Назад в СССР 8

Он хищно урчал компрессором, недовольный, что его потревожили. Я подошел и взялся за крышку, собираясь с силами. Смотреть на то, что может оказаться внутри, меня совсем не радовало. Нужно немного морально подготовиться.

— Ну что там? — сверху повисла голова Горохова в окружении других любопытных глаз.

— Сейчас, — сказал я и потянул крышку вверх.

Она откинулась и бухнулась о стенку погреба. Я резанул лучом фонарика по внутренностям ларя:

— Пусто! Только наледь примерзла.

— Значит, трупы успел сплавить, — плюнул Горохов (надеюсь, не на голову мне).

— Или других тел не было, — с надеждой предположил я. — Может,. Ложкин и Тетеркин единственные были в его коллекции? Так-то сюда больше бы никто не поместился. Разве что совсем октябренок.

— Сплюнь, Андрей Григорьевич. Вылазь, сейчас Каткова туда спустим. Пусть пальчики снимет, отфотает все и микроволокна одежды внутри морозилки поищет.

Я не возражал. В «могиле» находиться совсем не хотелось. Холодно и уныло.

Выбрался наверх, и меня сменил Катков. Весом он был побольше и все-таки сломал пару ступенек прогнившей лестницы, когда спускался. К счастью, без всяких травм.

Следом спустили на веревке криминалистический чемодан. Светили сверху ему сразу несколько человек. Алексей обшарил каждый уголок «склепа».

— Есть что-нибудь? — Горохов не отрывал взгляда от погреба.

— Только следы крови внутри морозильника, — донесся приглушенный, как из замкового подземелья, голос криминалиста.

Он дрожал от холода, а может, и не только от холода.

— Изымай, Алеша.

— Конечно, Никита Егорович, — Катков суетливо отматывал бинт, чтобы пропитать им находку с наледи.

Торопился скорее покинуть гиблое место. Даже несколько раз попросил спустить ему вниз понятых, чтобы те воочию, как и положено по УПК, убедились в сборе доказательств. Но Горохов забрил его просьбу, сказал, что понятые сверху, если надо, посмотрят, а топтаться там нечего.

Перерыли мы всю хибару. Но ничего не нашли. Катков из погреба изъял следы рук и замерзшую кровь на фрагмент марли. По уму ее надо было высушить при комнатной температуре, чтобы не сгнила, и упаковать в бумажный сверток, который не препятствует циркуляции воздуха. Но Горохов отправил объект с «гонцом» из числа приданных сержантов прямиком в городское Бюро СМЭ. Попросил Звягинцева, который тоже присутствовал на месте происшествия, поднять в ночь судмеда и немедленно пустить улику в работу, сказал, что постановление о назначении экспертизы он позже состряпает.

Прокурор согласился, понимал, что сейчас не до формальностей. Каждая зацепка на вес золота.

Я хотел посмотреть размер обуви Сапожникова, но в доме, кроме рваных безразмерных тапок и калош, ничего из подходящего не нашлось. Свои единственные ботинки подозреваемый, видимо, унес на себе.