Назад в СССР 8

— След обуви соответствует сорок третьему размеру, — вмешался Катков, ползая с линейкой возле нечетких вдавленных отпечатков, один из которых уже заливал белой кашицей гипса местный криминалист.

— Справочку черкани про это, — одобрительно проговорил Горохов.

Алексей кивнул и переключился на криминалиста:

— Ну кто так гипс льет? Воды набухал, что до завтра сохнуть будет! Арматуру поставил?

— Какую арматуру? — сник эксперт.

— Деревня, — фыркнул Катков и сломал несколько тонких веточек, — Вот смотри, ставим палочки в гипсовую массу и сверху еще заливаем, чтобы армировать слепок, и он не сломался у тебя в руках. Понял?

Видно было, что провинциальному эксперту нечасто приходилось работать с гипсом. Скорее всего, и преступлений у них особо серьезных не было. А если и были, то в большинстве своем совершались на бытовой почве и раскрывались в дежурные сутки по горячим следам.

— Местность прилегающую исследовали? — спросил я Огурцова.

— Прочесали все вокруг с собакой, — кивнул тот. — Ничего подозрительного. Несколько туристических стоянок с прошлогодними размытыми кострищами. Следов транспортных средств тоже не обнаружено.

— Если его убили не здесь, — Горохов делал пометки в потрепанном с махровыми краями блокноте. — то, стало быть, притащили сюда на горбу. До дороги тут не так близко. Значит, либо убийц было двое, либо злоумышленник невероятно физически развит и вынослив.

— Скорее всего, один человек был, — уверенно заявил Катков. — Дорожка следов только из отпечатков сорок третьего размера обуви.

— А если у них размер ноги одинаковый? — скептически заметил Горохов.

— Нет. Хоть детальных признаков в следах и не отобразилось, но могу утверждать, что оставлены все они одной парой обуви. Задний срез подметки обувки необычный — скошенный.

— Молодец, Алексей, фиксируй там себе, пожалуйста, детально, а то нас до протокола осмотра не допускают, — последние слова Горохов проговорил язвительно, с хитринкой поглядывая то на Огурцова, то на Звягинцева.

— Извините, Никита Егорович, — пожал плечами последний. — Мы никак не хотели перекладывать на вас это дело. Понимаем, что ваш профиль — серии. Просто случай крайне необычный.

— Что-то вы, Семен Афанасьевич, недоговариваете, — Горохов был стреляный воробей и не поверил словам прокурора. — Мало ли по Союзу диковинного происходит. А тут — срочный вызов.

— Да, вы правы, — понизил голос тот и тихо добавил, чтобы не слышали присутствующие, кроме меня. — Мальчик этот просто уже не первый."

"— Как так! И вы молчали? — слишком громко удивился Никита Егорович.

— Прошу вас, тише, — прокурор потянул следователя за локоток в сторону, подальше от посторонних.

Я навострил уши и подошел к ним поближе, вклинившись в их тет-а-тет.