Назад в СССР 8

Отшвырнул его в сторону. Пошатнулся и, не удержав равновесие, завалился набок. Отполз, прижался спиной к кирпичной стене.

Тяжело дыша, противник стер с глаз собственную кровь и капли дождя, насколько мог. Он явно меня не видел. Конечно, я уже встал и заходил сбоку. Получай! Выбросил вперед кулак. Странно, но парень не вырубился. А лишь поплыл. Крепкий.

— На, вытрись, — я швырнул ему на колени платок.

Он взял его и проморгался.

Я без сил сел рядом на мокрый асфальт. Морда кровоточила и горела. Одежда порвана.

— Черт возьми, какого хрена? Ты что, обезумел? — спросил я, трогая челюсть.

— Иди в задницу, — процедил он.

Сил продолжать схватку не было ни у него, ни у меня.

— Кто ты такой? — спросил я, сплевывая кровь.

— Ты прекрасно знаешь, кто я, — ответил он.

— Представь себе, но нет. Я только и знаю, что ты напал на участкового. Ранее, в середине августа, ты убил двух женщин и мужчину. А вчера — перерезал горло молодой девушке. Так?

— Это не я... — парень так энергично качнул головой, что снова поплыл, похоже, у него сотрясение.

Я кивнул:

— Разберемся. Ты же не Филатов, верно?

— Нет, — процедил парень. — Это и неважно. И если ты думаешь, что сломал меня, ты ошибся! Я не позволю вам сорвать то, к чему шел больше года!

— И что же это за цель? — прищурился я, сидя напротив и впившись в него испытывающим взглядом. — Ради которой можно крошить неповинных людей?

Он вдруг рассмеялся, хотя с побитой мордой делать это очень неудобно.

Вместо ответа на мой вопрос он с нескрываемой ненавистью произнес:

— Я знаю, кто ты. Ты Андрей Нагорный. У меня твои документы на квартиру, твой пропуск на ЧАЭС. Знай, гнида, я не позволю вам устроить аварию на электростанции! Только через мой труп! Зубами грызть буду, слышишь? Нихрена у вас не получится!

Что-то в его взгляде изменилось. Я даже привстал.

— Что ты об этом знаешь? Что знаешь об аварии восемьдесят шестого года? — принялся напирать я.

Он невесело рассмеялся.

— Смотри-ка, выходит, я не ошибся. И год знаешь. Может, еще и точную дату мне скажешь? Что, молчишь? — он выплюнул сгусток крови. — А хочешь, я скажу? Двадцать шестого апреля, ночью с пятницы на субботу!

Меня как током ударило.

— В час двадцать три ночи... — изумленно добавил я, а затем произнес то, чего ну никак не мог знать человек из этого времени: — Самая крупная техногенная катастрофа произойдет на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС. Припять навсегда будет эвакуирована и станет городом-призраком, власти организуют зону отчуждения... А взорвавшийся реактор накроют железобетонным саркофагом!

— Черт возьми, откуда ты это знаешь? — теперь уже удивился парень, он смотрел на меня каким-то обезумевшим взглядом и добавил.