Назад в СССР 8

К тому же почвоведческая экспертиза показала общность происхождения грунта, прилипшего к подошвам и образца почвы, отобранного на месте происшествия в лесу. В городе такой грязи нет. Вот так дела обстоят.

— Все сходится, — кивнул Лаврентьев. — Осталось только найти этого Коровина. Похоже, ваш клиент.

— В этом-то и сложность. В общаге он не появляется. Засада там еще, конечно, стоит, но, думаю, он туда уже не вернется. У него где-то должно быть убежище. Ведь где-то же хранились тела мальчиков в замороженном виде. Некоторые несколько лет! И вот сейчас мы проверяем высокое потребление электричества в местах, где прописано мало людей, либо вообще никто не прописан. Но толку пока нет. И вообще, мне кажется, что убежище убийцы не в городе. Где-нибудь в лесу. Вот только морозилке нужно круглогодичное питание. А электрификация даже не во всех прилегающих районах города есть. Некоторые дачные поселки без света до сих пор обходятся. Вот и не складывается у меня головоломка. В городе держать такую морозилку несподручно. Скрыть от бдительных соседей трудно. А в лесах электричества нет. Где может быть логово Холодильщика, ума не приложу. И самое главное, что Холодильщик знает о всех наших действиях. Играет с нами. Я сначала подумал, что рисунок в келье ты накарябал. Убийцу с подушкой в руке. Психолог говорит, что таким способом он самоутверждается. Дескать, вызов нам бросает и упивается своей безнаказанностью.

— Мда… — Лаврентьев задумался, почесал бороду. — Морозилка, говоришь, должна питание получать?

— Да. Тетеркин вообще три года пролежал в замороженном виде, и только сейчас его маньяк в лес выкинул. И позу придал странную. По стойке смирно. Что, товарищ Лаврентьев, думаешь?"

"— Есть у меня мыслишка, где может быть такое место. И от глаз людских далеко, и электричество имеется, — капитан чуть осекся, будто бы раздумывая, стоит ли посвящать меня в свои догадки.

В жизни наши ведомства редко открывались друг другу. Если только совместно планировали операции. Что тоже случалось не часто. Каждый тянул одеяло на себя.

— Говори… — я с нетерпением ждал любой зацепки.

Тот еще помолчал, всё взвешивая, и выставил указательный палец.

— Одно условие, Андрей Григорьевич, — все, что я скажу, должно остаться между нами.

— Я не против, вот только мне туда одному прикажешь идти?

— Я помогу. И Шубина подключим. Сам понимаешь, местной милиции и прокуратуре нельзя доверять. Кто-то явно сливает маньяку информацию.

— В этом я с тобой соглашусь, Борис Ильич. Вот только мы не местная милиция. Мы межведомственная спецгруппа. В своих коллегах я уверен, как в самом себе.

Я выразительно на него посмотрел, но будто натолкнулся на стену.

— А я нет. Черненко только за тебя поручился. Про остальных ни слова не сказал. Так, что не обессудь.