Назад в СССР 7

— А студент-то сам где?

— В машине скорой помощи, — враз кивнули на желтый РАФик с красной полосой Вахрамеев и Погодин.

Я направился к скорой и по пути столкнулся с зампрокурора.

— И вы здесь, Егор Палыч, — протянул я ему руку. — Не дают вам поспать?

— Что-то много в последнее время, Андрей Григорьевич, убийств в нашем маленьком городке приключается, — озабоченно пробормотал тот. — Решил лично теперь на каждое выезжать.

— Так, вроде, не убийство сегодня?

— Сплюньте! А могло все иначе обернуться.

Мы разошлись. Палыч пошел делать наставления молоденькому следаку, который вместе с криминалистом описывал валяющееся под деревом одноствольное ружье. Модель я не рассмотрел пока. Надеюсь, следы не затопчут и отпечатки сохранят. Под присмотром Палыча я за это был спокоен. А сейчас мне срочно нужно переговорить с практикантом. Как-то все одно за другим завертелось и закрутилось. Сначала пожар в роддоме, который уничтожил документы, теперь вот кто-то Берга хотел зачистить. Потрошитель явно не дремлет.

Я вошел в распахнутую дверь микроавтобуса. На сиденье-кушетке, застеленном белой простыней, в окружении фельдшера и медсестры (а может, это и вовсе врачи были — не разбираюсь я в лекарях) сидел студент. Лицо белое, как халаты медработников. Взгляд будто отсутствует, нижняя губа подрагивает.

— Что с ним, доктор? — спросил я дородного мужчину, что пшикал грушей тонометра возле плеча Берга.

— Давление высоковато, тахикардия, но в целом жить будет. Шок просто. Испуг."

"Услышав знакомый голос, студент перевел взгляд на меня, будто только увидел и затараторил:

— Андрей Григорьевич! Вы же обещали меня защитить? Вы же говорили, что я в безопасности буду, если стану вашим информатором, — он шмыгнул носом и провел рукавом по лицу. — Как же так? Вы меня обманули? Сегодня по мою душу приходили… Мне повезло, что еще жив остался.

За моей спиной толклись Погодин и Вахрамеев и еще местный опер. Всем не терпелось узнать историю из первых уст. Я так понял, что до моего приезда ничего внятного от потерпевшего пока не удалось добиться.

— Спокойно, Геннадий, — я сел рядом, потеснив доктора с тонометром.

Тот, увидев мой кивок в сторону, все понял и вместе с медсестрой покинул машину.

— Я теперь рядом… Все хорошо будет. Мы тебя спрячем. Обещаю. Только расскажи подробно, что произошло?

— Стреляли в меня, вот что! — взвизгнул Берг. — Пуля возле головы прошла. Вот, смотрите! По уху чиркнула.

Он повернул ко мне голову другим боком. Только сейчас я заметил, что воротник рубахи Берга был пропитан красным, а мочка уха залеплена окровавленным пластырем.

— Ну, ухо не столь важный орган, — попытался я успокоить потерпевшего, но в этот раз ляпнул не совсем то, что ему хотелось бы услышать.

Просто я исходил из своего опыта.