Назад в ссср 6 (СИ)

Валялись какие-то заржавевшие агрегаты, явно колхозного происхождения, старые ведра, дачные лейки, всё вперемешку с досками и инструментами."

"Семен деловито шмыгнул внутрь и как заправский опер на обыске стал шарить по закуткам, отбрасывая в сторону куски фанеры, деревяги и тряпье.

— А это что? — выудил он из недр хлама помятую канистру облезло-болотного цвета.

— А хрен знает! — почесал репу Егорка. — Я эту канистру давно потерял. Завалило ее всячиной.

Семен, кряхтя, открыл пробку и понюхал:

— Бензин! Ну точно он!

— Отлично, — я потирал руки. — Канистру мы у тебя изымаем, в интересах государства, так сказать. А ты больше не балуй и на людей с кулаками не кидайся. Тебе повезло, что я сегодня добрый.

— Слушаюсь, гражданин начальник, — обрадовался Егорка, что так легко отделался. — Забирайте канистру.

Семен с гордым видом добытчика подхватил железную посудину и поволок к выходу. Я последовал за ним.

Через пять минут мы уже стояли у моей машины. Света и Ильинишна крутились рядом, лузгая семечки и обсуждая рецепт пирожков.

— Ты бензин нашел? — радостно всплеснула руками бабуля.

— Не нашел, а у Егорки отнял, — гордо заявил дедок. — В морду пришлось дать.

— Ты? В морду? Егорке? — кривилась улыбкой Ильинишна.

— Андрей помог, — отмахнулся дед. — Не трынди под руку, не видишь, топливо заливаю.

Семен открутил пробку и опрокинул канистру горловиной в лючок.

Я хотел сам проделать такую “важную” операцию, но дед мне не дал. Все правильно, раз он добыл топливо, значит, он и должен его заливать. Спаситель и добытчик. Пары принесли необычный маслянистый аромат. Странный бензин.

— Погоди! — я положил руку на канистру. — Дай мне!

— Поздно, товарищ милиционер. Усе в порядке, топливо в баке, — просиял дед.

Я взял пустую канистру и понюхал. Нос снова защекотал характерный запах, который теперь уж точно было ни с чем не спутать.

— Японская матрешка! — выругался я, стараясь поделикатнее, но с чувством и толком. — Так это же солярка! Семен, ты куда глядел?

— Как солярка? — хлопал тот глазенками и на всякий случай поглядывал на жену, что сердито уперла руки в бока.

— На, сам понюхай, — расстроенный, я протянул ему канистру.

— Да нюхал я, — отступил тот.

— Так какого лешего ты залил солярку?

— А я знаю, как она пахнет, что ли? По мне, что бензин, что солярка — мазута и есть мазута. Я в топливах не разбираюсь. Не было у меня никогда ни машины, ни мотоцикла. Только “Урал”, велик такой…

— Ну все, — махнул я рукой. — Приплыли…

— Так, может, на солярке доедете? — с надеждой спросил Семен. — Тут всего-то километров двадцать.

Я поморщился, а Ильинишна выбрала момент и залепила мужу подзатыльник. Тот даже возмущаться не стал. Чуял вину, как нагадивший в тапки кот.

— Что делать теперь? — обеспокоенно проговорила Света.