Назад в СССР 5

— Так, значит, покажете бесову метку?

— Пошли, коли не боишься. Только долго находиться возле нее нельзя. Порча на тебя перейти может. Я-то пожила уже, а вот ты — такой молоденький…

— Мы недолго, — заверил я. — Пошлите скорее…

Наспех дожевав булку и выхлебав чай, я засобирался. Людмила Петровна взяла на серванте ключ с огромной скрепкой в проушине и обулась в модные галоши с красной байковой подкладкой. Такую обувку придумали буржуи еще лет сто назад, но особенно популярной она стала в СССР. Их носили и на босу ногу, и на валенки.

Вышли на лестничную клетку. Людмила Петровна подошла к соседской двери и вставила ключ в замочную скважину, но поворачивать его не торопилась. Оглянулась через плечо, передернув худенькими плечами.

— Ты точно хочешь увидеть бесову метку?.. — вздохнула она. — Молодой такой еще. Жить да жить…

Глава 16

— Открывайте уже, Людмила Петровна, чему быть, того не миновать, — сказал я вслух, а про себя добавил: я, так-то, тоже пожил. По местным меркам совсем немало. Но вот умирать вообще не хочется. Умирал уже раз, хватило на всю жизнь.

Бабуля отперла дверь и вошла в тринадцатую квартиру первой. Смелая женщина. Я шагнул следом и сразу очутился в полумраке холодного жилища. Почему-то было зябко. Отопление, что ли, здесь отключили? Но не было раньше краников на батареях в советских квартирах, чтобы вырубить одну – если только всем стояком. Странно.

Затхлый воздух коснулся ноздрей. Пахнуло сыростью и тленом. Я поежился:

— Почему здесь так холодно?

— Потому что смерть поселилась, — на полном серьезе выдала бабуля и многозначительно на меня посмотрела, будто хотела, чтобы я проникся всей этой мистической хренью. Я, конечно, не верю в темные силы, но дыма без огня не бывает. И потом, как-то же я попал в прошлое. Значит, существует все-таки нечто, что находится за гранью понимания.

Мы прошли в зал. Просторная комната с диваном, на тумбочке “Рубин” с выдвижными рожками комнатной антенны. Сервант с хрусталем и фотографиями за стеклом. На стене аляпистый ковер в красных тонах, на полу палас в серый узорчик. Всё как везде, в доброй половине квартир, ничего необычного, если не считать, что на подоконнике засохла герань в треснутом глиняном горшке.

Бабуля огляделась, подошла к стене и осторожно потрогала ее:

— Ничего не пойму, здесь бесова метка была, а теперь нет ее!

— Как – нет? — я внимательно разглядывал гладь обоев. — Куда же она делась? Сами же говорили, что проявляется сквозь бумагу и краску. А тут ремонта, вроде, не было… Нет следов заплат и переклейки.

— А я откуда знаю. Бесовщина, одним словом, — Людмила Петровна перекрестилась. — Пойдем, парниша, отсюда скорее. Что-то на душе неспокойно.

— Подождите, — я вертел головой в поисках метки, не выдумала же она ее, в самом деле.