Назад в СССР 5

Она когда с Женькой встречалась, ревновала его к друзьям. Пыталась все на себя одеяло перетянуть. И меня, конечно, не жаловала. Вот и устранила конкурента, так сказать.

— А как же вы потом ее отбили? В отместку?"

"— Да никого я не отбивал. Как говорится, не виноват я, она сама пришла, – тяжело вздохнул Горохов. – Нет, Ульянка, конечно, мне нравилась. И я даже влюблен в нее, вроде как, был по-юношески. Но чтобы у друга уводить — последнее дело. Даже если друг стал не друг, а так, как в песне Высоцкого… Это я так, для красного словца. Она сама ушла от Женьки и как-то на меня переключилась. А я всем говорил, что, мол, увел. Чтобы Женьку зацепить. Вот он все это долгое время и записывал меня в Иуды. А сегодня я хотел с ним поругаться и, если повезет, по мордасам дать, но – слово за слово, стопка, вторая, и разговорились по душам первый раз за много лет. Вот как бывает… И признался мне Ревун, что скучал по дружбе нашей, но не мог Ульянку простить. А когда я ему рассказал, как она прошлым летом с молодым инженеришкой в Ялту укатила, при живом-то муже... Тут его прямо перевернуло на все сто восемьдесят. Я, говорит, тебе еще спасибо сказать должен, что от змеюки такой уберег, что сам своей грудью ее грел. А у меня, говорит, семья сейчас крепкая и детей на две лавки. В общем, снова мы с Женькой друзья, — Горохов уже вытер галстуком не лоб, а незаметно махнул по глазам…

Он посмотрел на меня и добавил:

— Долго будем мошенницу ловить?

— Уже зацепки конкретные есть, Никита Егорович, завтра вам на свежую голову доложу.

— Плохо, — вздохнул следователь. — То есть, хорошо, конечно, но ты не торопись. Нужно все делать с чувством, толком и … Блин, слово забыл…

— Вы хотите в Волгограде задержаться? — прямо спросил я. Все равно завтра Горохову передо мной неудобно будет, так какая уже разница.

— Много нам с начальником Главка надо обсудить еще…

***

На следующий день Горохов пришел с утра с хорошим настроением, головной болью и стойким перегаром. Стариков где-то раздобыл для него зеленую стекляшку с минералкой и вдобавок всучил баночку непонятной субстанции.

— Это что? — вытаращился Горохов на грязно-зеленую снедь.

— Волгоградская бяка, — невозмутимо ответил майор. — Да вы не беспокойтесь, Никита Егорович, кушайте, вмиг после праздничных возлияний на ноги поставит. Это наш самобытный волжский рецепт, так сказать.

Горохов скептически понюхал горловину банки с затертой этикеткой “Икра овощная любительская”.

— Сушеные пауки, жабьи лапки и птичий помет? Не верю я в ведьмины методы, пусть даже и народные. Не зря их в свое время на костре жгли.

— Нет, там ничего такого, – замахал руками Стариков. — Капуста морская из консервов, сухофрукты размоченные и еще кое-чего на мясорубке перекрученное.

Следователя аж перекосило.