Назад в СССР 4

Пролистал до страниц с пропиской, черный прямоугольный штампик пятилетней давности от ОВД райисполкома имеется, и адрес указан тот самый, по которому мы сейчас находились.

— И с работой у меня официальной тоже все в порядке, — продолжал целитель очень ровным голосом — еще немного, и станет издевательски ровным. — Я в школе на полставки кочегаром оформлен. Топлю с утра печь — и весь день свободен.

— А как же вы на такие средства живете? — спросил я. — Зарплата школьного кочегара, я так подозреваю, не шикарна, еще и полставки.

Кочегар-проповедник развел руками.

— А мне много не надо, сами видите, как живу. На одежду не трачусь, надеваю ее только на работу утром, не разрешили мне перед школьниками в трусах щеголять. Да и прихожане помогают. Кто молока принесет, кто яиц, а кто и мясом угостит. Так что покупаю только хлеб и соль.

— А где же вы спите? — Света обвела аскетичное жилище недоуменным взглядом. — Неужели на полу?

— А где же еще, — улыбнулся бородач. — Вообще, на земле сырой надобно, но я пока до такого уровня еще не подготовил свое тело, чтобы на снегу мочь спать. Но надежды не теряю и, возможно, в скором времени мне и дом даже не нужен будет…

Неужели он все-таки из тех, кто сам практикует то, что проповедует — а не просто несет новую порцию опиума в народ?

— Скажите, Иван, — Света сверлила его взглядом, — а что находится под полом?

— Известно что, как в каждом деревенском доме подполье. Картошку хранить.

— Можете нам показать?

— Что, картошку?

— Ее самую.

— А зачем вам? — прищурился целитель. — Нет у меня там ничего. Пусто внизу.

— И все-таки мы бы взглянули, если вы не против, — Света настойчиво гнула свою линию.

— А если против? — Иван отвечал уже с холодцой в голосе, обычные советские граждане так с милицией не разговаривают. — У вас санкция на это имеется? Чтобы обыск устраивать?

— Так это не обыск, дорогой товарищ, — вмешался я. — Вы нам добровольно покажете. А мы как бы издали посмотрим.

— Будет санкция, тогда покажу, — бородач нахмурился. — Вижу, философия оздоровления моя вас не заинтересовала совсем. Но если передумаете, то приходите.

Вроде как, завершил аудиенцию. Ну нет, играть мы будем по нашим правилам.

— Ну, вообще-то мы еще не уходим, — теперь уже холод в голосе включил я. — Судя по прописке, вы живете в Мохово пять лет. Пять лет назад и начали пропадать женщины в селе. Вы их знали?

— Знал, конечно, но это разве преступление? В Мохово все друг друга знают.

— Вас никто не обвиняет, мы хотим побольше узнать о потерпевших. Кем они были? Чем жили?

— Известно кем, в колхозе местном работали. Кто дояркой, кто зоотехником, а одна ветеринаршей была, вроде."

"— Кто из них посещал вашу… э-э… организацию? — я чуть не сказал “секту”, но вовремя сдержался.

— Все.