Назад в СССР 2 (СИ)

Обсуждали кессонную болезнь, тренировки в клубе подводного плавания, археологию и затопленные города.

Профессор шутил, что мы прямо сейчас проплываем над древней Акрой, где по одной из легенд родился прославленный Ахиллес и древние боги, именно поэтому скрывают от нас город.

На мой вопрос почему мы ищем город так далеко в море, а не у берегов, Ниязов ответил, что он считает, что часть суши ушла под воду в результате землетрясения и извержения подводного вулкана несколько столетий назад.

Попробовав определить направление течения, мне показалось, что теперь, оно несло нас параллельно берегу.

Я сказал, что пришло время попытаться плыть к берегу. Визуально течение унесло нас километра на полтора в море. Тонкая полоска земли теперь казалась бесконечно далекой.

Я выбрал, высокую мачту маяка, как ориентир. Издалека она выглядела тонкой иглой.

Мы перевернулись на живот и начали грести в сторону берега. Ноги работают кролем, а руки то кролем, то брасом. Я все время держал Лену и Ниязова в поле зрения. Благо вода была еще пока относительно прозрачная.

Минут через пятнадцать, протянувшихся слово несколько часов, мы остановились отдышаться и посмотреть насколько мы приблизились к суше.

— Черт, такое впечатление, будто мы стоим на месте! — ругнулся профессор. Он был зол на сложившийся обстоятельства,

— Скажи, Максим, это всё из-за меня?

— Профессор, давайте не будем сейчас искать виноватых. Это нам ничего не даст. Нам нужно плыть.

— Да, ты прав, ты чертовски прав. Вот я идиот. Столько людей подвел. Нас наверняка ищут.

Мы отложили все разбирательства на потом, так как наша первоочередная задача была выбраться живыми на берег.

Мне даже стало его немного жаль. Он проходил стадию гнева. Мы молча плыли. Это было сложно, все начали уставать. Еще через полчаса

— Почему нас не ищут здесь? — сказала упавшим от отчаяния голосом Лена. Она начала психовать, сорвала с головы маску и бросила ее в сторону.

Я рванул за ней и подхватил на глубине в метр, не дав маске утонуть.

Профессор успокаивал девушку.

— Ласточка моя, Лена. Нас ищут, но видишь, какая погода? А нам нужно пару часов продержаться. Давай, девочка моя соберись.

— Я не могу уже я устала, у меня болят ноги. Я не хочу никуда плыть. Оставьте меня здесь.

Похоже Лена проскочила стадии отрицания, гнева и торга молча, неся все в себе. Теперь начиналась депрессия. Мне это сразу не понравилось. Слишком рано она сдавалась.

Хотя это было похоже на женские капризы, я понимал, что у нее начиналась истерика.

Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого. Мы в воде пока три часа. По моим подсчетам, мы в лучшем случае доберемся до берега часов через семь-восемь. И это в лучшем случае.

— Леночка, держись. Доберемся до дома, я вас всех на пельмени приглашу.