Назад в СССР 2 (СИ)

— Присаживайся, Максим, ничего, что на ты? Товарищ капитан, вы же не против?

Я не стал дожидаться ответа капитана и буквально рухнул на табурет. Меня это радовало и можно было сказать, что в душе я почти счастлив от ощущения, что расслабил ноги и спину.

— Не против, — как бы угрожая мне проревел Сухоруков, — ну, давай, рассказывай, Бодров, как давно готовили побег? Куда собирались плыть? Как давно знаком со своими подельниками Старовойтовой и Ниязовым? Кто помогал готовить незаконное пересечение государственной границы? Чистосердечное признание облегчает.

Тааак. Начинается. Человек не должен доказывать, что он не верблюд, доказательство виновности человека лежит на обвиняющей стороне. Но капитана это мало волновало.

Мне хотелось послать его, но я не стал этого делать. Я спокойно отвечал ему попунктно. Вдруг он неожиданно спросил меня, признаю ли я себя виновным в предъявленных обвинениях? Этот вопрос сбил меня с толку.

Зато Сухоруков прекрасно владел собой. Если его чему-то и научили в учебном заведении КГБ, так это актерскому мастерству.

Он бешено вращал глазами, повышал голос, задавал один и тот же вопрос одинаковыми словами, но с разной интонацией. Разными словами, но с одинаковой интонацией.

Он преуспел в этом, потому что я уже сам запутался и пытался разобраться в его системе. Я не мог вспомнить спрашивали ли меня о некоторых вопросах прежде или нет.

Я заценил методы их работы. Такой способ допроса мог выявить вранье и несостыковки, если подозреваемый действительно лгал. Или выдавал частичную правду.

По большому счету, меня не били, не унижали, не пытались подавить мою психику. Если бы не время, в которое происходил допрос, я бы даже сказал, что всё происходило в рамках.

— Простите, — я обращался к обоим, ощущая, что это наверно самая длинная ночь в моей жизни — а допросы в ночное время разрешены?

К разговору подключился второй.

— Максим, ну зачем ты так? Мы уже начали тебе доверять. Да товарищ капитан, — он дождался пока Сухоруков кивнул, — Допрос обвиняемого не может производиться в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства. Обвиняемый допрашивается в месте производства предварительного следствия. Следователь вправе, если признает это необходимым, произвести допрос в месте нахождения обвиняемого. Усек? У нас как раз случай, не терпящий отлагательств. Это во-первых.

— Я просто туго соображаю. Дико извиняюсь.

— А во-вторых, где ты видишь ночь?

Я посмотрел в окно и увидел, что светает. Я понял, что не сплю сутки. Да ещё и какие сутки Второй видел мое состояние и я даже уловил в выражении его глаз, что-то типа сочувствия.

— Спать хочешь? Еще немного и мы тебе дадим выспаться. Все зависит от тебя.

Как хитро он это сказал.