Назад в СССР 2 (СИ)

Как-то, в первые же дни после нашей встречи Николай Иванович заче-то вытащил меня на совещании в НИИ, мне очень не хотелось тащиться на это нудное мероприятие.

— Николай Иванович, но у меня учеба, работа. Может без меня как-нибудь? — отвечал я ему в телефонную трубку.

— Как это без тебя? Без тебя нам никак не обойстись.

— А о чем будут говорить совещании?

— Приезжай без разговоров. Это сюрприз.

Оказалось, что ученые обсуждали со спасателями и водолазами преспективу создания модели небольшого эскпериментоального подводного города.

Это то, о чем я мечтал, когда рассказывал Николаю Ивановичу о французе Жаке Ив Кусто. Оказывается, он специально для меня трубил о идее создания подводных домов на каждом углу, ошибочно называя меня автором.

Теперь в большой семье ОСВОД, объединяющей почти все Черноморское побережье Союза меня знали многие. И относились с больщим уважением.

Я шел по улицам вверх, в сторону дома, когда солнце уже, часа три назад, закатилось за горизонт. Мне то и дело встречались усталые, отдувающиеся, граждане, идущие домой.

Они тащили в руках портфели, авоськи. Я присморелся. Мне стало интересно. Помнил ли я, когда прибыл сюда из прошлой жизни, что обычно носили в этих авоськах?

Ведь люди, с сетчатыми авоськами разных цветов: от оранжевого до темно синего, были такой же важной частью городского пейзажа, как дома и тротуары, деревья и транспорт, остановки и магазины.

Нет я признался себе, что давно забыл. А там бывали молоко в бутылках и батоны белого хлеба. Чай, сахар, масло, доктоская колбаса батоном.

И овощи: огургцы, лук, картофель. Кроме тех, кто носил авоськи и портфели, мне попадали сухие старички с серьезными лицами, в очках с толстыми роговыми оправами, непременно в белых шляпах. Вышедшие на вечернюю прогулку с деревянными тростями или со сложенными за спиной руками.

Дети играющие на улице до поздна, заглядывали в бочки с зацветающей водой, стоявшие внутри дворов, видимо в пожарных целях. Три двеочки и два мальчика лет семи или восьми ловили головастиков и дружно удивлялись множеству лягушек рядом с бочками.

Я смотрел на них и понимал насколько коротко это детское счастье. Оно пролетит мимолетно, можно сказать стремглав. И большинство его так и не заметят.

Жизнь разбросает этих пацанов и девчонок по своим углам своим, по толпам умников и умниц, рвущихся к власти, к женщинам и, соответсвенно, к мужчинам, машинам, инженерным или медицинским дипломам, технике, квартирам, дачами, вкусной еде и импортным шмоткам, типа тех, что валяются на складе у Солдатенко. Правда не всех.

Некотрые не доживут, а некоторые сознательно откажутся от гонок за всем вышеперечисленным. Они останутся в меньшинстве.