Назад в СССР 2

Дородная медсестра с лицом старой знакомой, не оборачиваясь и не отрываясь от писанины грозно рявкнула (профессионально уловив боковым натренированным зрением, что пациентов больше, чем один):

— По одному заходим!

— Но мне только спросить! — пискнул кто-то из стоявших за мной.

— Выйдите из кабинета! — позиция Лены была непреклонна.

Подняла на меня глаза, ее пухлые щеки раздвинула широкая улыбка:

— Петров! Ты что ли? Андрей! Ты как здесь? Заболел? Или опять подрезали? Тьфу, тьфу на мой язык!

— Привет, Ленок! — обрадовался я своему “блату” в заветном кабинете. — Да вот медкомиссию прохожу. На поступление…

— Рано что-то, — слишком тонкие, перевыщипанные брови Лены встали детским домиком.

— Так это для школы милиции, там все заранее надо делать.

— Ого! Милиционером хочешь стать? Понравилось валютчиков ловить? Хочешь на поток это поставить? Молодец, Петров. Вот всегда знала, что есть в тебе что-то такое. Да, Павел Алексеевич? — медсестра повернулась к насупившемуся врачу, которому мы и слова вставить не дали.

Это был тот самый Мытько, что был заведующим отделения хирургии, он сидел за неказистым кривым столом из исцарапанной полировки и ядовито меня осматривал. Вспомнил, гад, наши терки. Как бы, медкомиссию мне не зарубил. А то припишет плоскостопие какое-нибудь или другой геморрой.

Лена, не обращая внимания на нахохлившегося Мытько, продолжала громкоголосо вещать:

— Ну что встал? Давай карточку и раздевайся до трусов.

Я скинул одежду на кушетку, Лена невольно задержала на мне взгляд.

— Ого, Петров! Да ты возмужал. В палате у меня лежал задохликом, а теперь на мужика похож. Хорошего такого мужика. Сколько тебе лет-то? Семнадцать?

— Уже восемнадцать, — ответил я.

— А так и не скажешь. Колись, давай, как заматерел так быстро?

— Работа, — загадочно улыбнулся я.

Наконец, подал голос Мытько:

— Встаньте Петров и вытяните вперед руки.

Его с виду интеллигентное лицо, немного отталкивало. Тонкие черты никак не вязались с хомячьими, землистого цвета щеками. Рыбьи бесцветные глаза спрятались за круглыми очками а-ля Берия. Редкие русые волосы, старательно зализанные набок, безуспешно пытались скрыть достаточно обширные залысины.

Мытько нехотя подошел ко мне, проверил симметрию тела, но отклонений не нашел. Попытался нарыть сколиоз, но мой прямой позвоночник послал его на хрен.

С надеждой посмотрел стопы — свод в норме. Доскрестись не до чего. Черканул раздраженно в карточке и бланке свою закорючку, шлепнул печать и вышел из кабинета, бросив напоследок через губу:

— Кварцевание.

Дверь захлопнулась, и мы с Леной остались вдвоем.

— Ну рассказывай, — уставился я на нее. — Как докатилась до такой жизни?

— А, — махнула та пухлой рукой. — Павла Алексеевича главврач поймал на взятке.