Назад в СССР 2

Ведущий, похожий на Маслякова (а может, это он и был) объявил: “На сцене команда КВН «Мясорубка юмора». КВН-щики выскочили на сцену с девизом: «Маш, марш делать фарш!»

Простенькие, но ламповые шутки из моего детства, без политики и похабщины умиляли. Сидел и наслаждался представлением.

Быков тоже был в восторге. Хлопал своими лапищами громче всех. Мне даже чуть-чуть отодвинуться от него пришлось. Чтобы дать волю его эмоциям.

Трошкин не был звездой и в основном светился на вторых ролях. В этом сияющем человеке уже трудно было узнать того затюканного клерка, который раньше не мог при разговоре даже смотреть в глаза. Интересно. Как у него со Зверевой? Есть подвижки? Кстати, надо не забыть спросить…"

"В итоге победила команда мединститута, большую часть которой составляли девушки. Выступали они в белых, укороченных до линии приличия халатиках, сразу вскружив головы жюри, в состав которого входили в основном пузатые солидные мужчины и заслуженные деятели культуры и искусства нашего города.

После представления Трошкин сам отловил нас в холле:

— Куда собрались? Давайте к нам, посидим немного…

— Куда это к вам? — поинтересовался Быков.

— Мы в гримерке собираемся отметить! Победу!

— Трошкин! — удивился я. — Так вы же продули!

— Я же не говорил, что нашу победу, — загадочно улыбнулся Илья. — Там несколько команд будут. И медички…

— Э-э-э… Какие медички? — приятно удивился я. — Ты же за Зверевой ухаживаешь?

— Одно другому не мешает, — подмигнул Трошкин. — Пошли…

— Наш человек! — Одобрительно хмыкнул Быков.

Илюша потянул меня за рукав. Вот пострел… Взрастил я “монстра”! Мы петляли какими-то ”катакомбами” и очутились в корпусе с коридором и множеством комнат. Из-за двери одной из них доносились заразительный смех и веселые голоса.

Трошкин дернул ручку, пропуская нас внутрь. Гримерка представляла собой огромную комнату со столиками и неказистыми зеркалами на них. Типа мини-трюмо. Повсюду одежные вешалки-треноги, какие-то ящики (очевидно, помещение еще использовалось, как склад), расшатанные стулья.

Разношерстный народ, преимущественно возраста от Лермонтова до Пушкина скучковался вокруг импровизированного стола, который соорудили, сдвинув несколько ящиков. Из угощений там были пирожки, купленные в местном буфете, сырки “Дружба” и деликатес: батон «Докторской», порезанный на дольки. Водки оказалось гораздо больше, чем закуски: отдыхали по-студенчески.

— Кто-то, стоя вещал очередной тост, блеснув остроумием, выдав фразу из “Кавказской пленницы”: “Так выпьем же за то, чтобы каждый из нас, как бы высоко он ни летал, никогда не отрывался бы от коллектива!”

Далее последовали аплодисменты тостующему, которые перекрыли задорный звон граненых стаканов. Из них пили и водку, и вино.