Назад в СССР 2

— Я не против, посмотрю его личное дело…

* * *Меня и Погодина включили в следственно-оперативную группу. Теперь все служебные поручения я получал от своего нового начальника. Кабинетов на всех не хватало, и было решено, что дислоцироваться я буду по-прежнему в кримотделе.

Витя сфотал меня на новое удостоверение. Рожа получилась грозная. Короткая стрижка (привычка коротко стричься осталась у меня еще с прошлой жизни, не любил я модные сейчас, в семидесятые, патлы), угловатый подбородок, пронзительные глаза. Все это делало меня визуально лет на пять старше моего календарного возраста — настоящий прокурорский. Я отдал фотки Горохову, тот сказал, что удостоверение пришлют недели через две.

А пока я участвовал в новой разработке москвича. Горохов предложил ловить душителя на живца. В парках, на Набережной и в других малолюдных местах, заросших деревьями, ходили одинокие девушки — сотрудницы милиции, переодетые в гражданских. За ними хвостиком тянулись опера, наряженные в простых быдловатых работяг. Для пущей конспирации они брали в парк с собой даже бидон пива. Сидели на лавках, плевали под ноги и мусорили шелухой воблы.

Но такие ухищрения не приносили плодов. К девушкам никто не приставал, иногда подходили знакомиться подвыпившие мачо в вытянутых на коленях трико и стоптанных туфлях, что сидели стайками на лавочках и глушили пиво. Девчонки таким давали от ворот поворот, и те безобидно испарялись.

В один из таких вечеров я тоже попал “в группу прикрытия”. Я должен был работать в паре с опером в том самом парке, где убили Зину. На инструктаже напросился с Погодиным. Тот тоже был рад напарнику. Прикрывать мы должны были Соньку из нашей УВД-шной столовки. Девушек в милиции работало в те времена очень мало: в штабе, в кадрах и немного в следствии. Вот и приходилось привлекать вольнонаемных.

Сонька вертихвостка та еще была. Рыжая и ослепительная, как солнце после восхода в погожий день. Талия, как у осы, а грудь и попа, как у Дженифер Лопес. Мужики липли к ней, как пчелы на нектар. Та этим и пользовалась. Бывало улыбнется кому в ответ, а тот уже себе и надумает лишнего, и с женой разводится мысленно, и считает, сколько алиментов будет платить. А Сонька сходит с ним пару раз в ресторан, презентик примет в виде браслетика или часиков — и до свиданья, “Вася”. Потому как следующий ухажер на горизонте уже нарисовался. Более интересный в плане зарплаты и звания.

И вот теперь эта самая Сонька (сама, кстати вызвалась добровольцем), виляла тугими бедрами, утянутыми в бежевую кримпленовую мини-юбку, цокала каблучками по безлюдной аллейке ночного парка. Погодин завороженно смотрел ей вслед, не отрывая взгляда от магического переката ягодиц. Действовали они на него, как дудка факира на кобру.