Назад в СССР 2

"

"— Это можно, — старшина поплевал на мозолистые и серые от въевшегося мазута ладони. — Промеж меня ни одна холера не пройдет. Вдарю так, что космос увидит.

Я повернул вертушку и открыл калитку палисадника, постучал в окошко. Думаю, нас уже заметили. Пес надрывался, исправно отрабатывая свой хлеб. В окно выглянула знакомая широкомастная морда “сталевара”. Он удивленно уставился на нас. Я помахал рукой и крикнул, чтобы тот услышал через стекло:

— Вам посылка! Получите, распишитесь!

Ничего более дельного на ум не пришло. Еще можно было бы крикнуть, что мол повестка из военкомата, но Степанов уже отслужил. Курьеров, сетевиков-распространителей и прочих Иеговых в СССР еще не народилось, поэтому выбор легенд был невелик.

Степанов смотрел на меня через мутноватое оконце и соображал. Было видно, как скрипят мысли в его голове: какая посылка? Почему трое приехали? Кто из них почтальон? Посылки же на дом не приносят…

Парень оказался не такой дурак, как я думал. Прикинул дебет с кредитом и понял, что крепкий парень, коренастый мужик и парнишка порыхлее, ну никак не могут быть работниками советского почтамта. А еще красная копейка… Менты! Точно!

Морда скрылась за шторкой. Так быстро, что чуть ее не оборвала. Раскрыл нас, гаденыш.

— За мной! — крикнул я Погодину и с разбегу заскочил на двухметровый забор. Воротины предательски зашатались, пытаясь прищемить мне брюки и кое-что более нежное и ценное. Черт! Только бы не свалиться! Я глянул вниз. Откормленная псина деревенской модели размером со сбитого ротвейлера, но гораздо полохматее, с остервенением рвала хлипкую цепь, что держала ее на привязи.

Я быстро прикинул, что до прохода не достанет. Если бочком, то проскочить можно. Спрыгнул вниз. Клац! Клац! Перед лицом щелкали зубы псины. Почувствовал горячее зловонное дыхание. Старый пес, но матерый. Кидался на меня до хрипа в горле, но всякий раз цепь отбрасывала его назад.

Бух! Сзади раздался удар по воротам, те зашатались. Это Погодин безуспешно штурмовал забор. Эх, Федя. Гонять тебя по стадиону надо. Возьмусь за тебя. Стыд и срам для молодого опера такую преграду не взять.

Я прижался к стене бревенчатого дома и проскочил дальше. Дверь дома нараспашку. На секунду замешкался. Это уловка или действительно выскочил, не закрыв? Осмотрелся. Двор зарос пожухлой травой и ветхими сараюшками. Выложенная камнями дорожка упиралась в забор, отделявший огород.

Я побежал туда. Распахнул калитку. Огромный огород соток на тридцать, не меньше встретил стеной бурьяна. Все давно заброшено. Далеко впереди мелькала черная макушка. Ага! Вот он! Хорошо, что Степанов рослый. Видно издалека.

Я кинулся следом, раздвигая засохшие стебли. Заросли кололи руки и норовили царапнуть глаза. На морду налипла мерзкая паутина.