Назад в СССР 2

Водитель — усатый дядька предпенсионной наружности в звании старшины — сочно матюгал прохожих, которые, по его мнению, пытались прыгнуть ему под колеса специально. Егорыч в последний момент успевал затормозить, после чего наполовину высовывался в открытое окно, махал кулаком и крыл всех матом.

Почему-то пропускать людей на пешеходном переходе он считал делом зазорным и никак не мог понять, почему другие участники движения снисходят до такого.

— Вообще-то, Егорыч, — пытался вразумить его Федя после очередного экстренного торможения. — Ты не прав, мы должны были уступить. От такой езды меня уже мутит. Давай правила соблюдать будем, а?

— Да при чем тут правила! — топорщил усы старшина. — Всем известно, что автомобиль — скотина опасная и непредсказуемая. Разбегаться люди должны при виде его. Они ползут по дороге, как сонные мухи, я же их воспитываю. Увидел машину — прочь с дороги! В кусты или еще куда подальше! Я-то их не задавлю, Егорыч шофер со стажем будь здоров! А ну как другой наскочит? Что тогда…. Они мне еще спасибо должны сказать…

— Что-то не похоже, что люди тебе благодарны, — улыбнулся Федя. — Вон бабушка клюкой шлепнула по багажнику, а вон тот студент плюнул тебе на крышу.

— Бабушка просто сослепу не разобралась, вот и шваркнула клюкой. Маразм у нее, ей простительно. А студенты народ борзый, не поймешь, что у них на уме. Молодежь уже не та. Избалованная. Туфельки, каблучки… Вот раньше, в мое время… Мы в деревне в лаптях ходили.

— И что? А еще раньше с каменными топорами бегали. Пойми, Егорыч. Дело не в молодежи. Время не стоит на месте. Скоро мы будем на Луну, как на дачу к себе летать.

— Не скоро, — вмешался я. — А вот автомобиль, уверен, будет почти в каждой семье, а у некоторых и не один даже.

— Да ну-у… — скептически почесал бритый затылок старшина. — Прям в каждой семье? Это ж где столько заводов автомобильных надо построить у нас? А две зачем? Солить их, что ли?

— У жены своя, у мужа своя. Удобно же…

— Ха! Насмешил! Зачем бабе автомобиль, в булошную кататься? И потом… Она ремонтировать его не умеет. А какая без ремонта езда!

Я больше не стал спорить. Егорыч совсем не готов принять новое время. До сих пор лаптями попрекает…

Красная копейка подкатила к проходной Новоульяновской фабрики музыкальных инструментов. Мы прошли через вахтера, сверкнув нашей (одной на двоих) ксивой.

— С чего, вернее, с кого начнем? — спросил Федя.

— Пошли в цех, поспрашиваем, кто сегодня из рабочих заступил, кого вчера не опросили.

Знакомый и, будто родной запах лака и ацетона щекотнул ноздри. Проработал я здесь немного, но сколько светлых воспоминаний, которые кто-то настырно хотел омрачить! Сначала Зина, потом Зверева. Теперь вот под прицелом оказался Илья.