Шиворот-навыворот

И называлось оно — Лина Агапова. Младшая сестрица Золотой королевы, как почему-то все звали Лилию. Лина и Гена встретились в тот печальный момент, когда глава императорского дома Виктор Николаевич Пахомов вез на малую историческую родину тело убиенного друга. Когда Золотая королева в чаду своего горя ничего не замечала, кроме своих детей. Они увидели друг друга и словно вцепились мертвой хваткой. Лина Агапова к тому времени сходила замуж в восемнадцать годков, развелась благополучно с мужем через пару-тройку лет и теперь пребывала в томлении и поисках принца на белом коне и в золотой короне. Но все томления и поиски происходили под строгим присмотром родни, хлебнувшей с ее разводом не один литр дерьма. Но в ту пору шла подготовка к похоронам, и Лина оказалась предоставлена сама себе. Вот тут и подвернулся Гена Лурдин, сраженный Лининой красотой сразу и наповал. Потом, когда прошли похороны, и старшая дочь отбыла в Москву, по месту прописки, утешать стало некого, и маменька, Раиса Петровна, обратила взор на Лину, свое излюбленное чадо. Нобыло поздно, Лина уже втрескалась в Кульбита со всего размаху не прошедшего к двадцати пяти годам юношеского максимализма и видела себя только его женой. Жила она, правда, пока одна, строила Гену как школьника, не соглашалась жить вместе до свадьбы и назло ему работала в какой-то конторе секретарем. Раиса Петровна постоянно сравнивала Кульбита со старшим зятем, покоящимся теперь на городском кладбище. И по всему выходило, что Иштван лучше, умнее, смелее, а как уж любил ее дочку. При этом всегда поджимались губы, и с глаз смахивалась несуществующая слеза. Переубедить ее не получалось. Но Гена включал обаяние на полную катушку, дарил тещеньке цветочки к празднику и иногда покупал билеты на всякую классическую муру, куда Лина таскалась с матерью. Босс, Виктор Николаевич Пахомов, был в курсе всей этой любовной истории, но лишь посмеивался и называл Гену будущим родственником. На него-то Кульбит и возлагал все надежды, хотя прекрасно понимал, что сейчас Пахому просто не до него.

Звонок мобильника отвлек от раздумий, тем более что на экране высветилась три веселых буквы — ВНП. Гена собрался духоми стал докладывать шефу про кредиты.

— Бери первый вариант, — ответил Пахомов, внимательно выслушав, — второй нам совсем не подходит. За лохов, что ли, держат?

Гена словно увидел, как искривились губы шефа в смачном плевке, там, в Мюнхене.

Пахомов пребывал в плохом настроении и хотел уже попрощаться, но Гена опередил его:

— Виктор Николаевич, у меня к вам еще разговор есть, личный. Можно?

— Выкладывай, опять с Линой поругался, а? — буркнул Пахомов, давая понять, что ему сейчас совсем не до жениханий своего зама.