Шиворот-навыворот

— А на это особое разрешение требуется? — криво усмехнулся Бессараб. — Извини, не знал. Хоть вы ее и почитаете все, но не слишком красиво вышло, что многие ей тоже соболезнования выражали наравне с родителями Корабельникова.

— Не тебе судить, — крикнула Лиля. — Для учителя каждый ученик, как свой ребенок. Сережка уж точно не чужой. А Иштван — тем более.

— Цагерт ходил в любимчиках? — фыркнул Иван.

— Иштван был ее зятем, — отрезала Лиля. — Раиса Петровна — моя мама.

— Прости, — пробурчал Иван и накрыл ее руку своей лапищей. Лиля откинула ее в сторону.

— Я просила тебя не притрагиваться ко мне.

— Прости, — снова повторил Иван, почувствовав угрызения совести.

Бессараб попробовал сменить тему и перевести гнев на милость: — Что за прикид такой странный? — усмехнулся он и добавил, не подумав: — Ты стащила эту фуфайку у моего секретаря?

— Не знаю, — передернула Лиля плечами. — А кто твой секретарь? — спросила от нечего делать.

— Дура Самойлова, — пробурчал Иван.

— А почему?

— У нее такая же ужасная куртка. Я думал, что это единичный экземпляр. А ты вот тоже где-то раздобыла.

— Нет, — отмахнулась Лиля и поинтересовалась. — Почему Самойлова — дура?

— Н-у-у… — Иван задумался над ответом.

— Ясно, — отрезала Лиля и добавила в сердцах: — У тебя все дураки. Прям, как у Сердюковых. Ты женись, Вань, на Марине. Будете вместе людям кости мыть.

Она снова накинула на голову дурацкий капюшон с ушами и отвернулась к окну. До самого дома Иван не предпринял никаких попыток заговорить. Сводило скулы от головной боли, он сам был не в настроении, да и Лильку такой злой приходилось видеть впервые.

""Лучше спустить эту глупую ссору на тормоза"", — мысленно решил Иван.

Всю дорогу он размышлял, как все-таки затащить в постель неприступную красавицу, косился на подрагивающее в такт движению велюровое заячье ухо, и, углубившись в свои мысли, не удосужился внимательно посмотреть в зеркало заднего вида.

Шестаков увидел, как черный ""галендваген"" припарковался около входа в гостиницу. Разъехались в разные стороны прозрачные створки, выпуская на крыльцо Раису Петровну Агапову. Следом в странной голубой кофте вышла Лилия Цагерт. Несколько часов в засаде не прошли даром.

— Говорил же тебе, что она у Пахома, — самодовольно заявил он Лобанову.

Тот кивнул и приготовился выскочить из машины.

— Давай брать.

— Не успеешь, — усмехнулся Шестаков и показал на отъезжающий ""джип"".

— А это что за хрен с бугра? — выругался Лобанов.

Шестаков всмотрелся в лицо водителя, проезжающего мимо ""джипа"".

— Это, дорогой товарищ Слава, и есть автор сценария, режиссер и даже композитор сегодняшнего шоу, — доложил он, потом подождал, пока проедет пара-тройка машин и пристроился следом.

— Кто такой? — зло поинтересовался Лобанов.