Чувства навыворот

Тебя — из милосердия. Чтоб не мучилась!

— М-м-м! — отозвалась она язвительно. — Вот это, я понимаю, благородство!

— Знай наших! — заявил совершенно невозмутимо. — Ладно, давай в машину.

Ирина скользнула по нему недоуменным взглядом, взволнованно стискивая в ладони мусорный пакет. Столь сильно, что онемели пальцы.

— Зачем?

Слава неопределенно пожал своими широченными плечами:

— Покатаемся немного!

— А если я не хочу? — шумно сглотнула Синицына, чувствуя, как в легких заканчивается кислород под его внезапно потемневшим взглядом. — Если у меня другие планы?

— Тогда придется тебе кое о чем напомнить…

— О чем?

Красницкий с силой сжал ладони на ее талии, вынуждая протяжно зашипеть от остроты ощущений, вызванных одним банальным прикосновением.

Не дав опомниться, совершенно хозяйским, собственническим жестом он подхватил Ирину на руки и вынес свой вердикт:

— Я тебя похищаю!

— Совсем уже, да? — взвизгнула она, инстинктивно вырываясь. — Дай мне хотя бы мусор выкинуть!

— Бросай здесь!

— Нет! Для этого существует мусорка, умник!

— Хорошо, — прозвучало снисходительно, — как скажешь!

Ничего не объясняя, он перехватил ее немного иначе и, резко вырвав пакет из рук, запихнул его в первую попавшуюся урну, расположенную рядом со скамейкой ближайшего к ним подъезда.

— Довольна? — заявил Слава с победным блеском в глазах.

Ирина захлебнулась собственными возмущениями:

— Но так делать нельзя!

— Серьезно? — высокомерно хмыкнул парень, бодрым шагом возвращаясь к автомобилю и распахивая дверь с пассажирский стороны. — И кто же мне запретит? Кто?

— Постой! — девушка мертвой хваткой вцепилась в шею и плечи Вячеслава, когда тот попытался сгрузить ее в мягкое кресло. — Мне нужно причесаться, и… и переодеться! Ты ослеп? Я в домашней одежде! На пару минут же выскочила…"

"— Расслабься, — после нескольких попыток ему все же удалось запихнуть Ирину в салон, — меня вполне устраивают и эти тряпки! Пристегнись!

Тяжелый вздох сорвался с губ. Ей оставалось только подчиниться.

Первые минуты совместной поездки прошли в абсолютном гнетущем молчании. Красницкий был полностью сосредоточен на дороге.

Она же по уши увязла в своих собственных переживаниях.

Будоражащих сознание. Выворачивающих душу наизнанку.

Наконец, улучив момент, когда он остановился на светофоре и немного расслабился, Ира осмелилась к нему обратиться:

— Слав?

— М-м-м?

— А ты… ты это серьезно?

Молодой человек впился в нее задумчивым непроницаемым взглядом.

— Про похищение?

— Нет! Про нас, — запнулась она, чувствуя, как предательски вспыхнули щеки, — то есть про… типо отношения… ну, помнишь, утром говорил?

Слава ответил не сразу. Сперва продолжил движение, вклиниваясь в основной поток.