Чувства навыворот

«А если серьезно?»

«А если серьезно, когда бы я успела добраться до твоего врача?»"

"«Хочешь, я сам тебя отвезу?»

«Нет, спасибо!»

«Почему?»

«Мне некогда!»

«Чем занята?»

«Уборкой!»

«Уборка важнее здоровья?»

«Я не хочу получать вечером нагоняй от мамы за устроенный нами беспорядок!»

Он собирался ответить, но все мысли одним махом выветрились из головы, потому что дверь спальни с грохотом распахнулась. Без стука. Опять.

А уже мгновение спустя, уперев руки в бока, у его постели возвышалась мать. И судя по всему, разгневана она была до крайности.

— Неужели ты совсем меня не уважаешь? Не ценишь? Не любишь?

Отложив телефон в сторону, Слава тяжело вздохнул:

— Встречный вопрос, мам: неужели так сложно постучать? Я, вообще-то, в одних трусах! А если я здесь голый разгуливаю?

Проигнорировав его выпад, родительница повысила голос и практически завопила:

— Что ты ей сказал?

— Кому?

— Паулине!

— Ничего особенного! Доходчиво объяснил, что собираюсь спать!

— Ты с матерью разговариваешь! Так будь добр, хотя бы элементарно встать! Развалился тут, как король мира!

Стараясь держать себя в руках, Красницкий скатился с кровати.

— Я не понимаю, в чем проблема?

— Бедняжка покинула наш дом в слезах! Бледная, перепуганная! И это после беседы с тобой!

— Мам…

— Когда ты перестанешь вести себя, как невоспитанный негодяй? Когда перестанешь грубить и хамить уважаемым людям? Когда перестанешь шляться, черт знает где, и научишься ночевать дома?

— Да что с тобой такое?

— А ты не догадываешься, что со мной? Как мне теперь смотреть в глаза Ларисе Игоревне?

— Сдалась тебе эта Лариса Игоревна?

— Повторяю: что ты сказал Паулиночке?

— Ах, так эта сука еще и Паулиночка? — вторил он ее же тоном, окончательно теряя терпение. — Ничего я ей не сказал! Просто выставил эту дуру за дверь, как только в меня полетели ее трусы!

Мать уставилась на него ошарашенным взглядом.

— Не стыдно тебе? — осуждающе покачала головой. — Не стыдно грязью поливать такую милую девочку? Славочка, родной, я не узнаю тебя!

— Немедленно выйди из комнаты сына!

Оба резко обернулись на звук. На пороге грозным зверем хмурился отец.

— Саша, — начала было мама, — он…

— Не утруждайся. Я все слышал!

— Да?

— Что тебя удивляет? Дверь распахнута, а мой кабинет совсем рядом.

— Ну и?

— И?

— Скажешь что-нибудь по данному поводу?

— Он вполне в состоянии самостоятельно решить, как и с кем ему общаться!

— А знаешь, я не удивлена! Это все — результат твоего воспитания! Ты ничего ему не запрещал, вот и итог! Совершенно неуправляемый молодой человек!

— Разве может быть иначе? — отец невозмутимо вскинул подбородок. — Он же… продолжение нас, Лина! Продолжение самого меня! Конечно, позволял. И позволю вновь! А теперь…

— Что? Что теперь?

— Выйди. Из комнаты.