Чувства навыворот

Даже сквозь плотную ткань джинсов она отчетливо чувствовала всю мощь его желания.

— Сама как думаешь? — прохрипел парень севшим голосом, блаженно прикрывая веки. Прижимая к себе ее руку все сильнее.

— Я… я думаю…

— Да?

— Думаю, ты сейчас так сильно пьян, что и дикобраза «натянешь», глазом не моргнув! — нервно сглотнула Ира, чувствуя горечь во рту. Не иначе, как чудом, ей удалось вырваться из его тисков и отступить на шаг, увеличивая пространство между ними. — Расскажи мне о своих желаниях, когда протрезвеешь, ладно? Может, и поверю! А пока…

— Синичка!

— …спокойной ночи!

Искренне надеясь, что ему все же хватит ума не слоняться по чужой квартире до утра, Ирина тихонько выскользнула в коридор, шустро щелкнув выключателем и плотно прикрывая за собою дверь.

— Кого ты там прячешь?

— А-а-а! — схватившись за сердце, она взвизгнула от неожиданности.

В паре метров от нее, грозно скрестив руки на груди, возвышалась мама. Наверняка, ее услышал и Слава. Именно поэтому не стал преследовать. Смирился. И притих, надеясь остаться незамеченным.

— Дочка?

— Извини, — пробубнила девушка, пытаясь восстановить дыхание, — ты меня напугала!

— Вот только зубы мне не заговаривай! — сердито сдвинула брови родительница. — Я отчетливо слышала мужской голос!

Лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-то оправдание, Синицына театрально закатила глаза и, переминаясь с ноги на ногу, наигранно засмеялась.

— Там это… мамуль, сперва пообещай не ругаться!

— А у меня есть причины для скандала?

— Нет! Просто понимаешь, у нас сегодня ночует не только Ленка…

— Как интересно! Кто же еще?

— Парень ее! — щеки вспыхнули от стыда. Матери она лгала крайне редко. — Же… Женя. Они немного повздорили в клубе. И он пришел, чтобы извиниться. Но так сильно накидался, что…

— Что?

— Прямо в подъезде уснул. У нас на площадке.

— Ясно!

— Я не смогла бросить его там! Прости!

— За что? — иронично хмыкнула Александра Николаевна. — За человечность?

— Обещаю выпроводить… Женю утром, как только они с Ленкой поговорят!

— Хорошо, — тяжелый вздох, — тогда идем спать?

— Пошли! — охотно согласилась, мечтая поскорее увести маму с «места преступления». Однако когда уже схватилась за ручку собственной комнаты, она остановила ее, мягко погладив по волосам.

— Думаю, тебе лучше провести эту ночь в моей комнате, милая!

— Почему?

Родительница лишь закатила глаза и пояснила, словно неразумному ребенку:

— Ну он же мириться к ней придет! Не сейчас, так под утро! И что-то мне подсказывает — твое присутствие их диалогу только помешает!

Ей стало дурно. В прямом смысле слова.

Горло будто невидимая стальная ладонь нещадно стиснула.

«Красницкий пьян. Крайне возбужден.