Сквозное. Навылет

И вообще, на фиг им белье?! Вот сейчас его целиком и полностью устраивало полное отсутствие данной детали!"

"Короче, а не в лес ли в данный момент и кружева эти, и бумаги?! Успеют еще все…

Вжал ее вот так же, сходу повернувшись к стене, набросился на приоткрывшийся рот, словно ополоумевший! Впрочем, он так себя и чувствовал с того момента, как в клубе Талу увидел, как эти влажные губы попробовал впервые! До чего же сладко… У самого голова только этой девчонкой и забита! И член моментально отозвался, уже в боевой готовности, колом стоит, штаны в паху палаткой натягивая.

Будто лихорадка какая-то, уже его долбит мышечной дрожью.

Рука, не желая покидать ее жаркие, влажные складки, надавила, дразня клитор. Одним пальцем внутрь забрался, начав уже тотально дразнить. Следом вторым… Тала сходу застонала ему в рот, укусив за губу, словно в ответ на такую наглость.

Что ж, два дня — и он ее стесняться отучил. Шикарно! Быстрая адаптация и здравомыслие. Вот и к мысли, что теперь с ним живет, привыкнет быстро.

Не прекращая толчков пальцами в ее влагалище, уже ярко отзывающемся на это движение мягкими судорогами, от которых у Шуста в глазах звезды вспыхивали, прижал второй рукой ее к своему телу и таки, превозмогая самое себя, в три шага добрался до спальни.

Рухнули на постель, он ее реально распластал под собой, стащив свои штаны до середины ног. И одним махом вогнал уже член в это шелковое отзывчивое тело, заменяя свои пальцы.

Бездна! Реальная, раскаленная бездна, в которой он готов был постоянно теряться! Она из него душу высасывала… И до чего же удачная идея с этими таблетками оказалась! Вроде ж мелочь, а возможность брать ее сразу, не морочась про презервативы, аж яркими красками веки изнутри подкрашивала.

Наклонил голову, ртом ловя сжавшийся коричневый сосок, и, с мощностью электроотбойника, кажется, принялся себя в нее вдалбливать, потому что и мозги, и сдержанность на фиг этой яростной жаждой снесло!

— Ну вот и отметили твой переезд, моя девочка золотая, — уткнувшись уже в ее мокрый висок, пытался вспомнить, каким горлом дышат люди обычно.

Тала, до этого искусавшая ему всю шею и плечи, кстати, и стонавшая так, что у Дениса мозг в аут вылетел окончательно, вдруг замерла. Вот как статуя просто. Затаилась.

— Денис… — хрипло.

Точно не собиралась соглашаться. Только он-то уже все решил.

— Спорить не о чем, чудо. Вопрос закрыт, решение принято, — в последний раз жадно лизнув бьющуюся жилку на ее шее, припечатал открывшийся рот властным поцелуем.

Глубоко вдохнул и поднялся, оттолкнувшись кулаками от матраса.