Сквозное. Навылет

 — Сейчас… ну, по физическому состоянию не могу сказать, что «великолепно», однако морально — именно так, — она чуть потянулась, дразня и без того издыхающую выдержку Дениса трением их тел, и уже даже то, что куча одежды, не спасало!

Как же он ее хотел! Желание изнутри раскаляло до состояния атомного реактора перед взрывом… Но он же, блин, умел себя в руках держать! Благородство несвойственное проявлял, восстановления полного ждал после операции… Правда, напоминать себе об этом приходилось все чаще и активней.

А жена тем временем прикоснулась губами к его подбородку и улыбнулась. Шуст не видел, своей кожей ощущал эту мягкую и точно счастливую улыбку. И это снимало напряг — ее счастье. Помогало самому кайфовать даже от распирающего пах болезненного напряжения. А еще выдохнуть стало легче. Будто сбросил с плеч весь утренний накал.

— Что случилось сегодня? — неожиданно для него, вдруг тихо спросила Тала.

Шуст не понял. Глянул сверху вниз, как в глаза ее погружаясь, пытаясь мысли понять.

— Ты о чем, чудо? — решил уточнить, пожалуй, впервые не поняв, куда она клонит.

— Ты очень напряжен весь. От тебя… как фонит, только не смейся, — будто чуть неуверенно, но тем не менее очень убежденно, с паузами, подбирая слова, поделилась Тала своими наблюдениями.

Ну ты глянь, а! Он аж хмыкнул от неожиданности. Все же способность этой девчонки сечь его настроение и внутренний нерв, всегда поражала Шуста. Ведь младше на ого-го сколько, опыта в разы меньше, тем более в таком деле, с которым вся его жизнь тесно связана. Неоперившийся птенец против него, точно что дракона, как сама и называла, пока память была. А все равно же — две минуты и все! Все просекла. Вот как?!

Завис на какое-то мгновение, вглядываясь в глубину янтарных глаз, искренне силясь разгадать эту тайну своей золотой девочки.

— Много всего, Тала, — тихо вдруг признался, по правде, сам от себя не ожидая подобного шага.

Да, думал о чем-то таком после разговора со Стасом, но не собирался же. А она спросила — и он ей дать хочет, что угодно, даже откровенность, хотя, возможно, совсем не стоит.

— Я сегодня узнал, что у меня двоюродный брат есть. Даже два… и куча родственников. А всю жизнь считал, что один остался уже на земле. Вот тебя только и дала судьба, как сокровище, которое берегу всеми силами. Теперь же… Странно это, — откинулся на спинку сиденья, не заметив, как начал волосы ее гладить, перебирая пряди.

— Но это же хорошая новость! Замечательная! — улыбнулась Тала, полностью оправдав его ожидания, да. — Здорово же, когда есть родные люди, Денис! Конечно, наверное, растерянность в первое время понятна.