Сквозное. Навылет

Кивнул, забрав все. До точки назначения еще два часа, а ему за это время нужно хоть как-то в более привычное состояние уравновешенности вернуться.

Четыре утра… Что ж, учитывая, что выехали они почти в одиннадцать, и не забывая о снеге, который до сих пор падал с неба густым покровом, Макс превзошел сам себя.

Допив одним глотком горячий кофе, который только купили на МакДрайве, Шуст заметил в зеркале заднего вида направленный на него настороженный взгляд охранника. Кивнул, дав понять, что засчитает и учтет, хоть счет за такой промах еще не погашен.

И, стоило машине затормозить на стоянке у этой долбанной онкологии, вышел на улицу. Вытащил очередную сигарету… Вот же ж выкрутас судьбы, десять лет ни-ни, а тут за ночь вторая пачка заканчивается. Затянулся. Ладно, спишем на экстренные обстоятельства.

Дал себе мгновение, наплевав на мороз и снег, который ветер в лицо кидал прям с ожесточением… Усмехнулся внезапно, стряхнув пепел под ноги, вспомнив, как чудо его об этом треклятом снеге мечтала. Намолила, блин, что называется. Тут не то что лопатой, трактором не разгрести сейчас.

Только и держала в позитиве та мысль, что Тала была уверена — это к удаче… Не то чтобы Шуст верил в приметы и подобные зароки, он удачу предпочитал сам определять и по своим правилам заставлять играть. Однако, учитывая расклад, работает с тем, что есть, ни от чего не отказываясь.

Сигарета закончилась, вместе с временем, выделенным для себя, которым Денис сон заменить пытался. Глянув на Гришу, курившего сбоку, Шуст молча направился ко входу. А охрана курить не решилась, так что внушительная такая процессия на ступеньках очутилась.

Когда они поднялись на этаж, где, по сообщениям, их ждал Степан с Профессором и, собственно, Светлана, судьба которой у него все еще была под большим вопросом, в коридоре царила… суматоха. Тем более странная, что в остальных помещениях, где уже прошли, ничего не нарушало сонной тишины раннего утра… даже ночи еще, по факту.

Здесь же… Какой-то далеко немолодой, уставшего вида мужчина, в измятом хирургическом костюме и халате, натянутом кое-как, тихо втолковывал что-то у распахнутой двери кабинета Саньку. Тому самому доктору философских наук, который, по мнению Шуста, вообще непонятно зачем столько времени на диссертации угробил. Хотя умный человек — всегда польза в деле, и поговорить приятно, этого не отнять. Очевидно, сейчас тот, который врач, тоже так считал, потому как, казалось, хоть разговор и шел на повышенных нотах, собеседники друг друга понимали неплохо.

Шустов тоже собирался поучаствовать в этой беседе, сразу, как только девочку свою увидит и убедится, что с ней все нормально.

Лялька, заметив его, как-то резко с пола подскочила, где до того сидела с какого-то испугу.