Сквозное. Навылет

— Это берем, — распорядился он, крепко сжав пальцы Талы так, чтобы она свою руку видела. С массивным кольцом на безымянном пальце, вес которого внезапной тяжестью ощутила. И которое никак снять не могла из-за его захвата. — Сейчас еще серьги выберем и кулон. Думаю, тот ей понравится… — Денис, словно описывая что-то детальней, вставлял иногда слова на другом языке, как и Григорий вначале. Мимо сознания те проскакивали.

Она не понимала. Турецкий? Не знала, и разобраться не могла. Тала не в состоянии была перевести взгляд, чтобы посмотреть, о чем он говорит, вообще. Глаза, словно приклеенные, смотрели на свою руку с этим кольцом… Будто уже замуж… отдана? Взята без вопроса и предложения?

И какое-то очевидное понимание внутри бьется неистовой птицей, что не будет вариантов. Только Шусту тут решать позволено. И он свой выбор сделал.

Глава 14

Море ее околдовало. Даже несмотря на сумерки, которые постепенно укутывали чужой, непривычный, пряный город темным покрывалом, накатывающие на камни волны шумели буквально в гипнотическом ритме. И Тала поддавалась ему неосознанно! Вдыхала полной грудью, слизывала соленые брызги, которые ветер ей в лицо бросал.

Настоящая сказка! Даже поганое самочувствие не мешало. Слабость и ломота в теле не то чтобы исчезли, но отступили под натиском эмоций."

"Пусть было уже и плохо видно, а Денис ни на шаг не отпускал от себя, крепко обнимая за пояс и прижимая к своему телу, чтобы она не продрогла. Что было весьма кстати, стоило признать. Ветер с моря дул холодный, влажный, пронизывающий. И все равно она такой восторг испытала! Какой-то словно дикий, примитивный, всеобъятный! И очень детский, без всяких оговорок.

— Нравится? — явно ощущая пульсацию и буйство ее эмоций, с усмешкой спросил Денис у самого уха, обдав кожу горячим дыханием.

— Очень! — выдохнула Тала со смехом и таким счастьем, что передать сложно!

Если честно, даже эту непонятную и пугающую ситуацию с кольцом ему простила, хотя то все так же и оставалось на ее пальце. Шустов не позволил снять, будто бы она уже замужней стала, и перед людьми, и перед законом ему принадлежит… Тревожно и странно, но море переключило внимание.

Кроме того, в ушах у Талы блестели новые серьги, а на шее под шарфом и капюшоном от толстовки, который Денис то и дело натягивал ей на голову, болтался кулон, холодя кожу.

У Шустова наблюдалась странная тяга обвешивать ее драгоценностями, будто у сказочного дракона, который принцессу в сокровищницу утянул и там обрамлял, как самый ценный свой трофей. О чем она, кстати, не постеснялась ему открыто и резковато заявить, когда ушли те мужчины, явно лишь выполняющие чье-то поручение по доставке украшений. И этим замечанием заставила расхохотаться и Дениса, и Григория, как раз выходившего вслед за продавцами.