Навылет и в сердце

Мы договорились этим же вечером устроить первую репетицию. Так что, отвезя Агафью в школу, поехал по своим делам. Нужно все уладить до вечера, чтобы никто не мешал, не отвлекал, и не лез со звонками. Каким-то чудом мне это удалось. В клубе все было спокойно. В новом офисе, где мы с другом открывали новое охранное агентство, тоже вроде бы все было гладко. Никаких неприятностей ничего не предвещало. Поэтому вечером я, предварительно заскочив в магазин, накупил всяких вкусностей, и помчался забирать мартышку из школы. Остановился на обычном месте. Вышел, прислонился к машине и закурил. Спустя минуть пятнадцать показалась Агафья. Радом с ней шло это ее недоразумение, Степаша, блин.

— Так что, на следующей неделе жду, — услышал голос парня. Агафья кивнула, улыбнулась и помахала рукой пацану на прощание.

— Поедем, — уже перестав улыбаться, сказала Агаша, посмотрев на меня, — Есть хочу жутко."

"Послушно сел в машину. Завел двигатель и повез нас домой. Мама уже приготовила ужин, на который был приглашен Юрий. Так что, время пролетело незаметно. И уютно. Даже мартышка моя расслабилась и начала задирать меня, как раньше. Потом, будто спохватившись, посмотрела на маму. Та только махнула рукой. Мол, все в порядке. Вспомнил об их договоренности, что иначе мама отправит Агафью с отцом. Ой, можно подумать, ее кто-нибудь туда, в эту Францию, отпустит. Да сама Маргарита первая под поезд кинется, то есть на взлетную полосу, только бы Агафья не улетала. Просто малышка не понимает до конца, сколько значит для нас с мамой.

После ужина перебрались в гостиную.

— Ну, пойдем, студент, — рассмеялся я, включая музыку. Мама удивленно посмотрела на меня. Заиграли звуки вальса. А я подошел к девочке и протянул руку, приглашая. Она вся сжалась, будто испугалась.

— Так и быть, есть тебя не буду, я уже сыт, — постарался пошутить я. Мама приглушенно рассмеялась, вот только мне было точно не до смеха. Агафья встала и подошла ближе. А меня словно по голове кто двинул, или по корпусу. Она такой хрупкой показалась мне, такой девочкой, маленькой, беззащитной. Что волей-неволей почувствовал себя моральным уродом. Ребенок ведь, а я тут со своими приставаниями. Один укус чего стоит.

Осторожно поместил ладошку Агаши в свою руку, второй обнял ее, и постарался отстраниться от всего. Но пока выходило не очень. Близость девушки сносила крышу. Основательно. Вальсировать вмиг расхотелось. Хотелось обнять девочку, зарыться руками в короткие волосы, прижать ее к себе, стиснуть до хруста, так, чтобы никто не смог разделить нас. И целовать. Хотелось целовать ее, так, чтобы она все поняла, чтобы запомнила, чтобы больше никого не видела кроме меня, чтобы дышала мною.