Навстречу счастью

Активная физическая нагрузка в период бурного роста (с четырнадцати до семнадцати лет он вытянулся почти на пятьдесят сантиметров!) не прошла бесследно — в суставах часто слышался неприятный хруст, а в последний год ощущалась и боль. Ее он терпел, суставы старался беречь — бинтовал, грел, натягивал двойные наколенники. И ничего не говорил Борису Яковлевичу: боялся, что тот отправит к врачам, его отстранят от игр и кто-то другой займет его место в команде. Как же он оказался не прав! Вмешайся на начальной стадии в эту проблему врачи, возможно, обошлось бы без необратимых последствий. Как назло, за день до случившегося тренер улетел в Среднюю Азию, а откладывать операцию было нельзя.

Первой решили оперировать более легкую правую ногу — мениск там только оторвался, а не развалился на куски, как на левой. Но вышло наоборот: то ли инфекция попала, то ли что-то не получилось у врачей… В общем, возвратившийся тренер застал подопечного в реанимации с температурой под сорок. Спустя сутки, перевернув весь город в поисках толкового специалиста, Борис Яковлевич перевез Радченко в травматологию одной из ведомственных больниц. Тамошние врачи не без труда сняли воспаление и сделали еще две операции: повторную на правом коленном суставе, а через месяц — и на левом… Вроде удачно.

Воспрянув духом, Радченко прошел усиленный курс реабилитации и стал считать дни до начала активных тренировок. Но… приговор медиков был категоричен: в команде такого уровня ему больше не место. Благо инвалидом не остался.

Тренер, относившийся к Леше как к сыну, попереживал, посокрушался и решил, что парню надо строить новую жизнь. Позвонив старому приятелю — заведующему кафедрой физвоспитания в одном из технических вузов, он сам привез Алексея в институт, пожелал удачи и попрощался… почти на двадцать лет. Через год Борис Яковлевич покинул Союз, пожил несколько лет в Израиле и осел в Нью-Йорке, где и встретился спустя годы с бывшим учеником."

"К тому времени Алексею было за что его благодарить, но тогда, в 78-м, он никак не мог понять, почему тренер везет его в какое-то захолустье, если в Минске есть институт физкультуры? Врачи ведь разрешили играть на любительском уровне, а ничем, кроме волейбола, он не желает заниматься. Ну, станет тренером, в конце концов! В общем, если бы не заведующий кафедрой физвоспитания в политехе, сразу сообразивший, какая звездочка залетела на его территорию, Алексей в тот же день забрал бы документы и уехал назад в Минск.