Навстречу счастью

Зачем?»

Судить Артема он не собирался — у того своя голова на плечах, но возникала одна неувязочка: друг мог оказаться некстати, ибо сегодняшнюю ночь он планировал провести вместе с Тамарой. Как — не столь важно, главное, чтобы она была рядом: пусть привыкает, а дальше будет видно. Неужели теперь придется все отменить? Артему он отказать не мог, так как из-за почти постоянного отсутствия законного хозяина койко-места свободная кровать в его комнате прочно закрепилась за Кушнеровым.

«В конце концов, не маленький, дорогу в общежитие знает», — наконец не выдержал Алексей и, отыскав взглядом друга, подал знак рукой, что уходит.

Тихо и незаметно он покинул зал, спустился в вестибюль к гардеробу, как вдруг откуда ни возьмись, пошатываясь на высоченных каблуках, появилась Лида Тишковская и, уцепившись за его дубленку, буквально рухнула ему на руки.

— Лида, извини, я ухожу, — оглянувшись на стоящих у колонны преподавателей и куривших пятикурсников, попробовал он разжать ее пальцы.

— Я с тобой, — объявила мертвецки пьяная девушка.

Все, кто был неподалеку, замерли от удивления. Во-первых, никто прежде не видел Тишковскую в таком состоянии, а во-вторых, многие уже знали, кого назначили новым ректором: между собой преподаватели обсуждали именно эту тему!

— Слушай, отстань! — с силой дернул Алексей дубленку, чувствуя растущее раздражение.

Не устояв на каблуках, девушка качнулась и стала заваливаться набок. Она точно грохнулась бы на блестящие мраморные плиты, если бы не вовремя подоспевший Кравцов.

— Радченко! Что вы себе позволяете! — рявкнул он, пытаясь удержать отнюдь не хрупкую Лиду.

— К ее состоянию я не имею никакого отношения, — буркнул Алексей и зашагал прочь.

У самой двери он набросил на плечи дубленку и свернул к однокурсникам: хотелось закурить, а зажигалка осталась где-то наверху.

— Совсем у бабы крыша съехала, — чиркнув спичкой, посочувствовал Щедрин. — Слушай, у меня просьба, — вспомнил он, о чем весь вечер хотел поговорить с приятелем: — Давай на ночь комнаты поделим: Томка — к тебе, я — к Ленке…

В это время Лида окинула Кравцова туманным взором и едва слышно произнесла:

— Или вы прикажете ему проводить меня домой, или вам придется оправдываться перед папой за то, что недосмотрели за его дочерью.

Петр Викторович остолбенел: студентка сопливая! Почувствовав закипавший в груди гнев, он глубоко вдохнул, выдохнул, с трудом проглотил тугой ком в горле, снова вдохнул, выдохнул… К сожалению, у «сопливой» студентки был отнюдь не «сопливый» родитель.

— Хорошо, — скрипнув зубами, он прислонил девушку к ближайшей колонне и направился в сторону пятикурсников.

— Алексей, — негромко окликнул он. Леша даже ухом не повел: за все годы учебы Кравцов ни разу не назвал его по имени.