Наша навсегда

Меня сознательно лишают права голоса! Просто пользуясь тем, что сильнее! И что их больше!

И, если в постели я такое готова принимать, то в реальной жизни — нет!

И я не шутила, когда говорила про Тошку!

Вот только как донести свое мнение до тех, кто привык слышать лишь себя?

Ужас какой-то с этими властными индюками!

— Так… — рассуждает Лис, не обращая внимания на мои протесты, — эта — нет… — Идет к следующей спальне, толкая по очереди все попадающиеся на пути двери, — эта — тоже нет… А вот эта, наверно, да. Сюда ее неси, Камешек.

Камень заносит меня в комнату и торжественно ставит ногами на кровать. Огромную, просто невероятно здоровенную кровать!

Чуть покачнувшись, я все же удерживаюсь вертикально и тут же делаю шаг назад, к изголовью, обитому мягким бархатом глубокого синего цвета.

Сама комната, выполненная в темных, спокойных тонах, очень уютная.

И мне бы здесь понравилось. В другой ситуации.

Но сейчас…

Я смотрю на парней по очереди, отмечая в очередной раз ту невероятную одинаковость в лицах, которая проступает, когда они думают об одном и том же.

И невольно меня заражают этим!

Между нами тремя натягивается невидимая струна. Она начинает звенеть от напряжения, и я точно знаю, что, когда она лопнет, тут что-то произойдет. Что-то крайне неприличное. То, чего нельзя допускать в доме, на первом этаже которого находится отец Лиса.

Но, похоже, стыд и неприятие ситуации терзают лишь меня, потому что Лис и Камень начинают одновременно двигаться. С вполне очевидными намерениями.

Лис — делает шаг вперед, ко мне, а Камень, стоя на месте, стягивает через голову футболку, сознательно применяя оружие массового поражения, потому что не смотреть на его невероятный торс просто невозможно.

Я прекрасно вижу, к чему идет дело, и потому действую на опережение.

— Стоять! — строго приказываю уже двинувшимся в мою сторону мужчинам, — мы не договорили!

— Потом договорим, малышка, — мягко урчит Лис, щуря плутовские довольные глаза.

Камень только усмехается, поддерживая позицию друга.

— Сейчас! — давлю я тоном, отступаю по кровати еще назад и, упершись задницей в изголовье, складываю руки на груди. И, видя, что меня не слушают, добавляю отчаянно, — еще шаг, и я отсюда уйду! Понятно?

Парни тормозят, наверно, осознав, что я вообще не шучу, переглядываются.

И затем Лис со вздохом выдает:

— Умеешь ты обломать кайф, малышка… Ладно, сейчас скажешь все, что хотела, а потом мы с Камешком тебя трахнем.

— Во-первых, я не буду этим заниматься в доме твоего отца, — тут же обламываю я его мечты и, заметив, что Лис пытается возразить, повышаю голос, — и, во-вторых, это я вас буду слушать, а не вы меня.