Навсегда моя

Он же мой друг.

Она отворачивается. Не могу понять, о чем думает и что вообще чувствует. Аленка смогла закрыться от меня на замок. А ключ к нему подобрать уже не получается.

– Я разрушил нас, ты добиваешь. Ты лишаешь меня друга. Потому что, если он к тебе прикоснется…

Слов не находится, насквозь пронзает от одной лишь подобной мысли. Аленка и Костян…

– Ты уже не имеешь права так думать, Ваня. Я не твоя. И твоей уже не стану. Никогда.

Глаза ее метают молнии, только и поспевай защищаться. Была бы это обычная ссора, можно было бы поумиляться. Гневная Аленка это то еще зрелище.

– Зачем ты ее так целовал?

– А ты разве не догадываешься? Чтобы ты меня остановила. Я смотрел на тебя и видел, как тебе хочется это сделать, но… я наломал дров, Ален.

– Это уж точно.

Мы замолкаем. Раньше могли молчать часами и нам было комфортно. А сейчас не знаешь, что и сказать, чтобы как-то продлить нашу встречу.

Когда-то давно мы с Аленкой и Костей поклялись никогда не предавать нашу дружбу. Ольшанская вычитала какой-то там ритуал, и мы его совершили. Дурь дурью, но Аленка была в восторге. С Исаевым весь этот процесс незамысловатый переглядывались и думали об одном: Аленке же нравится, значит, надо терпеть.

Но, получается, я предал первым.

– Дай нам время, Ален. Не руби сплеча.

Я вижу ее застывшие глаза, прозрачную пленку, которая капельками скатывается по щекам. Она плачет. Твою мать, моя Аленка плачет, и я готов разорвать всех. В первую очередь себя, конечно.

Думал ли я, что когда-нибудь все вскроется? Нет. Есть ли мне оправдание? Уверен, что уже нет. Все, чем я себя оправдывал, вспыхивает и сгорает, обжигая свежие раны.

Аленка ведет плечами. По крайней мере, это некатегоричное “нет”. И я улыбаюсь. У меня, блин, надежда появилась. Тусклая, правда, как разрядившийся фонарик, но она есть.

Дверь подъезда открывается и оттуда выходит Исаев. Смотрим друг на друга. Два друга, блядь.

И я отступаю. Пока отступаю…

Глава 12. Алена

В гардеробе перед зеркалом наношу прозрачный блеск, у Сани прошу розовые румяна.

Волнуюсь жутко. И так каждый раз, когда собираюсь к Косте на наши занятия. Вот уже неделю после лекций мы едем к Исаеву домой заниматься. Налоговым правом, разумеется.

Под пристальным, практически сканирующим, взглядом подруги еще больше начинаю волноваться. Быстро убираю блеск в сумку, захлопываю румяна и сама впиваюсь в Шурку таким же взглядом. Им можно пытать, честное слово.

– Что? – не выдерживаю.

Руки чешутся достать телефон и проверить время. Мы договорились с Костиком, что после лекции встретимся у главного входа.

Можно сказать, у нас появилось свое место. Это… странно.

– У вас было че?

Кровь моментально приливает сначала к щекам – можно было и не наносить румяна, – следом уши загораются как ночные фонари.