Моя навсегда

Добрый мистер Хайд стоял наверху и смотрел на меня. Я подскочила и бросилась дальше.

– И не смей никогда больше появляться мне на глаза! – крикнул он вслед. – Все кончено!

О, я не возражала! Я побежала со всех ног – босая, в мокрой футболке и домашних шортах, прочь, вниз – сбивая пальцы, спотыкаясь, хватаясь за перила, спешила выбраться из дома. Никогда нельзя было исключать того, что он изменит намерение и решит меня себе вернуть.

Глава 24

Пожалуйста, не сохраняйте спокойствие!

Любовь умирала в мучениях, и никто не мог предсказать, сколько времени это займет. Я лежала на старом диване, подтянув ноги к груди и обхватив обеими руками большую подушку с вылезавшими сквозь старую мешковину перьями, и беззвучно рыдала. Даже не рыдала, слезы сами лились из глаз, словно меня подключили к водопроводу, и труба подтекала, подкапывала. Водопроводчика мне."

"Водопроводчиком пытался быть Митька. Он подходил, садился рядом, молчал, клал руку мне на плечо. Не находил слов. Не знал, что со мной делать. Мучился от чувства вины за то, что на моем лице сияла гематома и все тело мое было исцарапано. Пытался меня кормить – я не могла есть. Пытался поить меня чаем – я не хотела пить. Я лежала и беззвучно плакала. Потом просто лежала.

К вечеру следующего дня Митька перепугался не на шутку. Я то молчала, то плакала, то смеялась и вздрагивала, когда он клал ладонь мне на лоб.

– Почему ты не хочешь ехать к врачу? – злился он.

– У меня муж – врач, может, к нему поехать? Тогда он точно решит, что этот ребенок твой.

– В таком случае, может быть, ты лучше поезжай к своей маме? Чего ты у меня тут ошиваешься? – спросил Митя тоже зло, но я знала, что злился он не на меня.

– Нет, к маме нельзя, у мамы свое видение всего происходящего. Она уже наверняка думает, как и что сказать, чтобы нас помирить. Твой отец – он же мужчина ее мечты. Вежливый, заботливый, с деньгами, к тому же честный. Женился на мне. Ну что ж, что чуть не убил? С кем не бывает. Все равно, где я еще такого найду? И потом, он же переживает, он же ревнует. Я же НАСТОЛЬКО ЕГО МЛАДШЕ! – последнее я выкрикнула прямо Мите в лицо. И замолчала.

– Ты должна была снять побои. Ты обязана наказать его за то, что он сделал, понимаешь? Нельзя оставлять это безнаказанно, Соня.

– Да? Тогда давай лучше поедем к твоей маме, а? Вот к кому у меня есть вопросы, – сощурилась я. – А впрочем, неважно. Какая разница. Она рассказала своему бывшему мужу, что у его молодой жены будет ребенок, которого она нагуляла. Ребенок не от него. И что? Ненаказуемо. Мало ли кто что скажет. Люди трепливы, да, Мить? Это же не делает их виновными!

– Соня… не надо. Я же сказал, что сам понимаю, как виноват, – тихо пробормотал он, глядя на стену.

Я вцепилась в подушку и закрыла глаза.

– Виноват…. Какое дурацкое слово. Виноват.