Моя навсегда

– Ну что, готова? Не передумала?

– Нет! – крикнула я Митьке прямо в ухо из своего космического шлема.

Митька расхохотался, повернулся и зафиксировал визор – защитное стекло, чтобы мне в лицо не дул ветер. Внутри шлема стало глухо, и я услышала свое глубокое дыхание."

"Мотоцикл тронулся с места. Это было неожиданно резко и быстро – Митькин железный конь был мощным и резвым. Мы пролетели мимо бульвара, остановились на повороте на большую улицу, полную летящих на скорости машин. Перед моими глазами пронеслись все страшные картины, которые рисовало мое подсознание, – перелетающие через голову фигурки людей, как игрушечные и такие же хрупкие, ломкие. Звуки тормозов, скрежет металла. Море возможностей погибнуть или покалечиться, выбирай – не хочу.

Не хочу!

Я сосредоточилась на «здесь и сейчас». Дыши, Соня, дыши. Смотри, как ветер треплет Митины волосы, как летят мимо тебя улицы Москвы. Лови неодобрительные взгляды водителей из других машин. Я рассмеялась, и Митька, кажется, понял и, не оборачиваясь, кивнул. Было страшно, и жутко, и отчего-то безудержно хорошо. Я хохотала и хохотала. Митька свернул на набережную, и мы полетели вдоль гранита Москвы-реки. Тут машин было поменьше, и Митька, кажется, прибавил скорости.

Страх отпустил меня, мое тело расслабилось, и я вдруг поняла, что Митька прав. Все будет хорошо, все будет просто прекрасно. Мы со всем справимся, и не стоит бояться жить. Терять нечего, а это значит, мы можем только приобрести. Я хохотала, и вдруг мне захотелось – совсем как в кино – раскрыть свои объятия ветру и скорости. Я разжала руки и медленно развела их в стороны, как Роуз из «Титаника». И завизжала от восторга. Я лечу, я птица, я свободна!

Дальнейшее произошло быстро. Митька почувствовал, что я его отпустила, и стал притормаживать, возможно, несколько быстрее, чем надо, отчего мотоцикл чуть замотало из стороны в сторону. Но Митька справился, он удержал мотоцикл в вертикали, не дал завалиться. Я почувствовала, как что-то словно укусило меня в ногу – сильно, что я дернулась и чуть не свалилась, но ухватилась за Митьку. Мы остановились, и Митька спокойно – очень, очень спокойно – отодвинул подножку-держатель и убедился, что мотоцикл стоит надежно. Затем слез, перетащив ногу через перед, и подошел ко мне. И только когда я встретилась взглядом с его полными бешеной ярости глазами, поняла, что натворила что-то не то.

Митька схватил меня под плечи, поднял вверх – одним рывком, а затем стащил с мотоцикла, как мешок с картошкой. Поставил меня на тротуар.

– Ты в порядке? – спросил он, опять же совершенно спокойно.

Я огляделась и кивнула. Затем посмотрела на ногу – туда, где меня что-то укусило при торможении. На голени, с внутренней стороны, сияло ярко-красное пятно.

– Что это? – изумленно посмотрела я.