Моя навсегда

 – Вдруг тебе послышалось? Вдруг он меня поздравлял с тем, какую я щуку на рыбалке поймала? Да, поздравил меня с уловом!

– Нет, ты скажи, это правда? Ты выходишь замуж? Он сделал тебе предложение? И как это было?

– Мне сделали предложение, пока мы путешествовали по Италии."

"– Как потрясающе, как романтично. Прямо как в сказке! Ты плакала? – спросила она, и я вдруг вспомнила, что действительно плакала, прижатая сильными руками к полу, проваливалась в вакуум нелюбви и одиночества, когда обнаружила, что не могу дышать без него – будущего мужа.

– Да-да, именно как в сказке, – подтвердила я.

– И где же кольцо? Блин, ты выходишь за своего крутого хирурга! Это ж просто dream come true[2], – затрещала Женька. – Машина, квартира, полный пакет. И сам красив и даже не стар – если не придираться. Слушай, ты что, беременна? И когда свадьба?

– А тебе чего? – обозлилась я.

Женька сощурилась и замолчала. Кажется, до нее дошло, что я не рассказала ей о свадьбе не по ошибке, не по забывчивости или от излишней скромности. Я не рассказала – значит, не захотела.

– Такая ты, значит, подруга.

– А какая еще? У меня же все за деньги и квартиры. А у тебя какая квартира? – фыркнула я.

– Хочешь сказать, что это – любовь? – ответила она с тем же скепсисом.

Я махнула рукой.

– Ничего я не хочу сказать!

Цепная реакция была похожа на пандемию. Узнала Женька – узнал весь университет. Мои однокурсницы завидовали, как и положено завидовать молодым женщинам, для которых замужество само по себе является и целью, и средством, и ответом на все молитвы. Выйти замуж – не может быть ошибкой, а даже если и так – всегда же можно развестись. Главное – белое платье, пригоршни риса, от которых приходится отворачиваться, чтобы уберечь глаза, и фотографии, море фотографий, а еще лучше – видео, чтобы потом внукам показывать.

Узнал один коллега Дмитрия – узнал весь кардиоцентр. И вот я ужинаю с близкими друзьями Дмитрия – официальное знакомство в качестве официальной будущей жены. Друзья и коллеги Дмитрия поздравляют нас, и кивают, и улыбаются, и подают мне руки, и приглашают к себе в гости на барбекю, прикидывая по размеру живота, на каком я месяце. Из чистой вредности я в такие моменты принималась поглаживать живот и спрашивать, нет ли соленых огурцов. Дмитрий смеялся и обещал переехать в Луховицы, а его друзья извинялись и, кажется, злились от того, что я поставила их в эту неловкую ситуацию. Не огурцами – а самим моим существованием. Ведь теперь со мной уже нужно было считаться, теперь уже было ясно, что я не исчезну в один миг, как утренняя дымка над рекой. Я пришла, чтобы остаться.

Забавно, что почти никто не верил в эту самую любовь. Мои подруги не верили, что я люблю будущего мужа, его друзья сомневались в его любви. То я не дотягивала до него, то он – до меня.