Раз и навсегда

Он ругнулся под нос, давая понять, что что-то там у него не получалось. Я оглянулась, чтобы попросить оставить эту затею, раз так, как вдруг вспыхнул свет, и миллионы крошечных лампочек осветили расставленные здесь повсюду елки. Я словно попала в свой собственный сказочный лес. От эмоций перехватило дыхание. Если в доме мебель почти отсутствовала, то здесь все было отлично укомплектовано. Стояли уютные кресла, диван, столик с фонариками, а под навесом лежали пледы. К горлу подступило что-то странное — может, растерянность, может, благодарность. Я стояла, не в силах пошевелиться. Надо же! Скоро Новый год – мой любимый праздник, а я совсем про него забыла. Переживания последних месяцев вытеснили из головы все другие мысли. И только сейчас, вдыхая полными легкими аромат хвои и подтаявшего снега, я вдруг почувствовала приближение чуда.

– Ну? – услышала я за спиной голос Байсарова. – Пойдет?

Я обернулась. Он стоял у дверей, засунув руки в карманы и чуть поеживаясь от ветра, но с каким-то странным выражением лица — неуверенным, почти… заискивающим? Это слово к нему не подходило вообще. И может, именно поэтому я вдруг почувствовала, как надломилась моя решимость.

– Это что?

– Наша новая квартира. Что скажешь?

– Ты купил ее… – я запнулась, – для меня? Потому что я сказала…

Меня душили эмоции. Они были какими-то совершенно невыносимыми. Для меня самой. И, как ни странно, для него тоже. Ваха дернул плечом:

– Не выношу нытья. А ты ныла, что тебе плохо в нашем доме. В общем, я решил, если уж начинать сначала, то в месте, где нас не будут преследовать призраки прошлого.

Я покачала головой. В этом ответе был весь он… Мужчина, которого я, несмотря ни на что, любила. Любила так, что за одну только эту уступку, мне хотелось упасть ему в ноги и целовать… целовать. Но что-то не давало.

– Ты не мог провернуть эту сделку так быстро, – вдруг поняла я.

– И что? Я вложился в эту недвижимость раньше. Сейчас она пригодилась.

И ведь не факт, что Байсаров врал. Просто мне хотелось, чтобы он сделал это исключительно ради меня. Чтобы ему пришлось напрячься, пересмотреть варианты и сделать выбор. А так его широкий жест вышел как будто… урезанным. Впрочем, как говорится, от добра добра не ищут. Вот я и не буду.

– Что скажешь? Нравится?

Я кивнула. Отвернулась к бортику, набрала в горсть снега, спрессовала тот в тугой ком – рука слушалась все лучше. И вдруг выпалила:

– Ты сюда водил своих женщин?!

– Блядь! Ты совсем?! А потом тебя привел, да?! Я, по-твоему, вообще дебил, что ли? – вышел из себя Ваха.

– Я просто не знаю, для чего еще мужчине может понадобиться квартира, о которой не знает его жена!

– Вспомнила-таки, кто ты?!

– Я об этом не забывала! В отличие от некоторых, – не стушевалась я. – Может, ты по существу что-то скажешь?!

Это было ново.