Раз и навсегда

– Все, кого я ни спрашивала, отмалчиваются.

– Он и со мной не особенно откровенничал.

– Это неудивительно. Весь его мир пошатнулся. Все, что казалось незыблемым, дрогнуло.

– Все началось с нас!

Я не стала ни спорить, ни соглашаться, понимая тупиковость ситуации.

– Давай сойдемся, – бросил Байсаров, не без труда приструнив гордыню.

– Это не повернет время вспять, не сотрет память ни мне, ни нашим детям.

– Набиваешь себе цену? Думаешь, я стану умолять?!

– Нет, Вахид, – горько улыбнулась я. – Не настолько я глупая.

К счастью, в этот момент машина остановилась. Водитель выскочил, чтобы достать мои ходунки.

Мы вошли в дом.

– Адам у себя? – спросил Вахид у одного из охранников. Тот кивнул. – Попроси его зайти к матери.

Пока парень выполнял его распоряжение, Байсаров проводил меня в мою комнату. Придержал, пока я мыла руки. Помог улечься.

– Может быть, кофе?

«Еще один!» – с улыбкой подумала я.

– Без кофеина, – фыркнул Вахид. – Я же не дурак.

В такие моменты, когда с него будто слетала маска мужицкого мужика, и он становился таким похожим на наших мальчиков, у меня что-то обрывалось внутри. Ваха чувствовался таким родным, таким моим, таким щемяще-близким… К счастью, у него зазвонил телефон, и мне не удалось наделать глупостей, в очередной раз поддавшись этому наваждению.

– Да, Хасан… Да. Сейчас, что ли? – Байсаров окинул меня странным взглядом. – Нет-нет, конечно. Я почту за честь.

Разговор вышел довольно коротким. Я не хотела подслушивать, но куда мне было деваться?

– У нас намечаются гости. Люди Хасана помогают мне найти заказчиков похищения. Им нужно кое о чем расспросить Адама. Справишься? – Вахид с сомнением на меня посмотрел.

– Конечно! – на волне эмоций я сама выбралась из-под пледа. И даже встала на ноги. Если это как-то поможет моему мальчику и убережет других людей от этих бандитов, я смогу что угодно. – Распоряжусь, чтобы накрыли стол.

Без этого в нашей хлебосольной культуре было не обойтись. А о том, что в гости к нам нагрянет будущий тесть моего бывшего мужа, я старалась не думать."

"И закрутилось… Дым стоял коромыслом. Помощница по дому только и успевала таскать из кухни в столовую тяжелые подносы. Я же, не в силах помочь, чувствовала себя не хозяйкой, а гостьей в собственном доме. Голова шла кругом. Всё внутри было натянуто как струна, и эта струна звенела от страха за сына. Я понимала, что без этого разговора не обойтись, но все же мне очень не нравилось, что Адама опять станут дёргать, выспрашивать, тащить в те кошмары, из которых он и так еле выбрался.

Вдруг хлопнули входные двери. Донеслись неразборчивый голос охранника и чужие шаги. Я тяжело поднялась. Спина была прямая, как доска. Мне было важно предстать перед гостями сильной. Первым вошёл Хасан.