Раз и навсегда

Я настороженно подобралась, почти сразу услышав вибрацию телефона и голос Байсарова:

– Да, Хасан…

Удивительно, как изменился его голос. Стал совсем не таким, каким он говорил со мной. В нем появилась расслабленность, уважительность и приветливость. Просто чудеса…

– Да, прости. Ты же знаешь, в какой я ситуации. Амина серьезно больна. Долг перед семьей – святое дело… Надеюсь, Лейла не сильно расстроилась, что я опоздаю. Нет-нет, конечно, я буду…

Глухой стук телефона о стол. Мгновение тяжёлой, давящей тишины.

Я сжала пальцы в одеяле. Все было более чем прозрачно – Вахид говорил с отцом невесты. И из этого разговора стало очевидно, что его где-то ждали. Тогда как я, сама того не желая, под корень рубила все его договоренности и планы.

Вот оно – мое настоящее. Как я могла забыть? Как бы он ни ухаживал за мной сейчас, как бы ни старался быть внимательным – его жизнь уже давно текла вне всякой связки со мной. И люди там были другие. И обстоятельства. А я была лишь временной остановкой. Короткой заминкой перед тем, как он снова двинется дальше. Уже без всякой оглядки на прошлое.

Прикрыв глаза, я откинулась на подушку. И всё тепло, что накопилось в груди за последние часы, будто смыло ледяной волной.

Вахид вернулся пару минут спустя, неся в руках чашку чая.

– На, – бросил коротко.

Я забрала свой чай. Пальцы едва не соскользнули с обжигающего фарфора.

– Осторожно. Горячо же! – буркнул он и поправил одеяло, двигаясь как-то неуклюже и торопливо.

Я кивнула. Без слов. Потому что сказать было нечего. Он всё ещё здесь.

Но уже не со мной. В голове звучала только одна мысль:

Я больше не буду ждать, пока меня выберут.Я выберу себя сама.

Глава 17

Спала я беспокойно и чутко. Удивительное дело – у меня пропала чувствительность в левой части тела, но некоторые органы чувств, напротив, будто выкрутили на максимум. Мне казалось, я слышу каждую снежинку, касающуюся окна, малейшее движение воздуха. Так что неизбежно услышала и шаги. А потом ноздри защекотал аромат кофе. Затаив дыхание, я открыла глаза и медленно обернулась.

На пороге с изящным серебряным подносом в руках стоял Адиль.

– Привет, – улыбнулся он. В ответ и мои губы неестественно растянулись. Я приглашающе взмахнула рукой: заходи.

– Хотелось тебя порадовать, – смутился мой мальчик. – Не придумал ничего лучше.

Я отчаянно затрясла головой, давая понять, что его план удался. Ведь я на самом деле ужасно обрадовалась его приходу. Единственное, что меня смущало – мой внешний вид. Пальцы здоровой руки беспокойно пробежали по голове. Думаю, Адиль понял, что меня так сильно смутило."

"– Хочешь, я провожу тебя в ванную? – спросил он без тени неловкости, будто это было нормально. Вот что значит – тонко чувствующий мужчина.