Раз и навсегда

А он – того, что впервые в жизни ничего не может решить, как привык – ни силой, ни связями, ни деньгами."

"Рухнув на кровать, я уткнулась лицом в подушку и снова разрыдалась. Не от обиды. Не от боли. А от ужаса. Потому что до этого момента я по накатанной верила, что Вахид почти всемогущий. А сейчас поняла, как заблуждалась. Наш сын пропал. И вполне возможно, даже Ваха не сможет его вернуть. Про меня же и говорить нечего.

Чувствуя себя медузой, выброшенной на раскаленные камни, я вяло пошевелилась. Жизнь будто покидала меня, вытесненная всеобъемлющим страхом за моего сына. Я же, не в силах себе позволить так легко сдаться, барахталась в нем, убеждая себя, что мне нужно держаться хотя бы ради моих мальчиков. Если с Адамом что-то случится, им понадобится моя поддержка. Я даже взяла телефон, но не нашла внятных слов, способных их приободрить. Написала только «Я вас люблю. Вы – моя жизнь. Моя самая большая ценность». Однако когда телефон ожил ответным входящим – мальчишки принялись мне названивать один за другим, я не нашла в себе сил ответить.

Меня подкосило происходящее. Тело налилось тяжестью. Не знаю, удалось ли мне уснуть в ту ночь. Кажется, я вставала в туалет. И снова возвращалась под покров одеяла. Надо было что-то делать, но я не понимала что. Тишина действовала на нервы. Поэтому когда телефон в очередной раз зазвонил, я все-таки взяла трубку.

– Привет. Ты не позвонила…

– Доннел! – выдохнула я.

– Я тебя не разбудил?

– Нет. Я не спала, – выдавила я, выбираясь на подкашивающихся ногах из постели.

– Как ты добралась? Может, это не мое дело, но я волнуюсь.

– Добралась нормально.

– Я могу тебе как-то помочь?

Я горько рассмеялась.

– Ах, если бы.

– Амина, слушай, я не знаю, что случилось, почему ты вот так сорвалась… Просто знай, что за эти недели ты стала для меня особенной. Мне не все равно, что с тобой происходит. Если ты захочешь со мной поделиться…

– Пропал мой…

Я не успела договорить, потому что кто-то тупо выдернул телефон из моих пальцев. Я резко обернулась. Вахид демонстративно отбил вызов и небрежно отбросил трубку в сторону.

– Не стоит об этом рассказывать кому попало.

– Доннел не кто попало, – заметила я, заставляя себя распрямить стыдливо поникшие плечи. В конце концов, я ничего плохого не сделала. Мне не за что было оправдываться. И нечего стыдиться.

– Мы этого не знаем.

– Это мой сосед. Вряд ли твои конкуренты могли задействовать в своих схемах британского подданного. И так виртуозно все спланировать.

– Я ничего не исключаю. И тебе не советую. Уж как-то слишком вовремя он объявился.

– Думаешь, я не могла кому-то просто понравиться? – моментально ощетинилась я, но поймав себя на том, что разговор опять рискует свернуть не туда, запнулась: – Не отвечай. Плевать.