Раз и навсегда

– Аминка?

– О, это обычная практика – называть подкидышей по имени их спасителей. Это в вашу честь.

Я удивленно округлила глаза. В груди что-то болезненно сжалось.

– О, не думаю, что я заслужила такой чести.

– Еще как заслужили, – отмахнулась Ирина Степановна.

Малышку мне разрешили увидеть в комнате адаптации. Просторная, светлая, с игрушками и мягкими пледами – она все равно создавала унылое впечатление. Девочка спала на животике. Я напряглась, с отчаянием вспоминая, насколько это безопасно. С того момента, как я имела дело с младенцем в последний раз, прошло столько лет, что я напрочь забыла, как это.

Малышка. Такая крохотная, что сердце заходилось. Я села рядом и просто смотрела, часто моргая, чтобы не расплакаться. Через пару минут она зашевелилась, зевнула, открыла глаза. И посмотрела на меня. В этот момент во мне что-то щелкнуло. И, наверное, уже тогда я поняла, что это – моя девочка. А в последовавшие за тем дни, складывающиеся в недели, просто отрицала очевидное. Навещала ее едва ли не каждый день. Между занятиями с логопедом и массажистом. Отмечая, как мрачнеет Байсаров, но не в силах от этого отказаться. А в новогоднюю ночь я ее загадала… И поскольку единственным, кто мог исполнить мое желание, был Вахид, повернулась к нему под залпы салюта и взмолилась:

– Пожалуйста, Ваха, давай ее…

– Нет.

– Я не говорю про удочерение. Давай хотя бы оформим временную опеку.

– Разве дело в том, как это назвать?! – возмутился он.

– Ты хотел дочь, – не сдавалась я.

– Свою, Амина! Кровь, мать его, и плоть.

– А я чувствую, что она наша… Ты тоже это поймешь, если дашь себе шанс.

– Нет.

– От тебя даже ничего не требуется. Я сама со всем справлюсь. Правда. А если пойму, что не справляюсь…

– Что? Вернешь ее обратно в приют? – насмешливо скривился Байсаров.

– Кого вернет? – встрял в разговор Адам, который заскочил нас поздравить, перед тем как сбежать на тусовку с друзьями.

– Твоя мать хочет удочерить девочку.

– Ами, что ли? Почему нет? Она хорошенькая. Слюнявая, правда, но…

Вахид резко ко мне обернулся. Я потупила взгляд…

– Ты уже и сына в это втянула? – рыкнул он.

– Да Адам просто пару раз меня подвозил, я… Ну, послушай, от тебя что – убудет?!

Глава 26

Не знаю, как я к этому пришла. Может, к своим тридцати восьми я, наконец, обрела ту самую пресловутую женскую мудрость. Но медленно, шаг за шагом, мне все же удалось переломить ситуацию в свою пользу. Лаской, хитростью, мягкой настойчивостью. Этим обманчивым – да-да-да, конечно, любимый, как скажешь, так и будет, которое на деле оборачивалось совсем другим. Мужчине ведь что? Главное – дать почувствовать, что он тут рулит. Я и давала, а сама делала то, что считала нужным. Осознав вдруг, что он натурально плывет, когда я лащусь к нему кошечкой.