Навязанная жена

Правда, для этого придется лезть в проклятые туманные болота, но мысль получить дополнительное вознаграждение за сообразительность здорово подогревала его решимость.

Отличные арбалеты изготовляют в Маркленде, точность, скорострельность, кучность боя — полный восторг. Король Маркленда с одного болта рухнул, как подкошенный. Он посмеивался, убирая оружие, теперь надо тихо и незаметно исчезнуть отсюда. Однако, стоило ему повернуть коня, как лицо наемника исказилось от ужаса. Он судорожно замахал руками:

— Древняя кровь! — хлестнул коня и умчался, не разбирая дороги.

Нельзя мчаться, не разбирая дороги, по туманным болотам. Болото охотно примет неосторожного путника в свои топкие объятия.

* * *Болота Восртхолла вечно покрыты мутной голубоватой дымкой. Из-за этого перемещаться там крайне опасно, надо очень хорошо знать дорогу. Но даже и тогда велик риск заблудиться. Туманное марево способно настолько видоизменить зрительное восприятие, что человек может просто не узнать знакомые ориентиры.

Оттого и мало желающих туда соваться. Слишком уж дурная слава у этих мест. Но именно здесь, в сердце Ворстхолла, в окрестностях княжеского замка, добывается голубоватая минеральная соль, которой пропитан весь туман. Только одна дорога от замка и соляных копей Ворстхолла, и ведет она в Аренгарт.

Дорога эта надежна для перевозок соли, но вьется меж болот. Достаточно хоть намного отойти от нее, и человек рискует заблудиться в тумане. А в тумане его может подстерегать множество опасностей. Впрочем, если у человека нет зла на сердце, то он ничем не рискует.

Но кто же, положа руку на сердце, с уверенностью скажет, что в нем нет зла?

И именно здесь, спасаясь от уничтожения, нашли приют последние сильфиды. В туманной дымке их голубоватое свечение остается незамеченным.

Однако, несмотря на дурную славу этих мест, люди все-таки время от времени в эти места забредают. Случиться с ними может разное и непредвиденное, как с тем наемником, что выполнял заказ лорда Вульфрика.

Подстрелив Дитерикса в спину, наемник, довольный собой, уже собирался убраться по-тихому. Добивать его не стал, зачем? Испарения болот сделают это, если сам не помрет от раны.

Но стоило повернуть коня — и глазам явилось зрелище, от которого у него волосы встали дыбом. Три тени, даже не тени, живые женщины… Женщины шли к нему из-за деревьев, заливая поляну голубым сиянием. Их длинные распущенные волосы шевелились, будто змеи, а глаза горели ярким светом. Но самое страшное

— сквозь них было видно лес.

Когда же они протянули к нему руки, несчастный не выдержал и с криком ужаса, погнал коня, не разбирая дороги.

— Сейчас утопнет, — проговорила одна из женщин.

— Он сам выбрал свою судьбу, — ответила ей вторая.