Навязанная жена короля драконов (СИ)

"

"— То есть из всего моего монолога тебя только мужик заинтересовал? Господи, Кайрос, ты тоже повелся на бабки? — Я хихикаю, но это нервное, и тут же жалею о своей болтливости.

— Что ты несешь, Лиарель? — Он делает шаг ближе, и я невольно отступаю, пока спина не упирается в холодную стену.

— Ну… я просто, когда волнуюсь, всего много говорю. А я… очень волнуюсь. Слушай, а как мы выберемся? Ты… что-то сделаешь? — Я поглядываю на него с надеждой, наивно полагая, что сейчас произойдет какое-то чудо и мы окажемся при свете дня.

— Здесь не получится что-то сделать, — отвечает он, оглядывая заваленный проход.

— Даже волшебной палочкой? — последняя попытка.

— Какой еще палочкой? — король хмурится, видимо мои речи его больше бесят, чем отвлекают от плохих мыслей.

— Ну, как у Гарри Поттера. Или… постой? У тебя нет волшебной палочки? — на секунду мне кажется, что Кайрос сейчас рассмеется. Но нет, он только закатывает глаза.

— Женщина, просто помолчи, — шумно вздыхает.

В этот момент земля под ногами снова дрожит, и я хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Камни сыплются с потолка, пыль забивает легкие.

— Это из-за вождей, — зачем-то поясняет он. — Они маги земли. Когда их алчность разгорается, земля отвечает. Она трескается, движется, как живая.

— Ты имеешь в виду… землетрясение?

— Земле… что? — Он качает головой. — Это их магия, Лиарель. Их распри будят недра.

Я киваю, хотя внутри все сжимается. Портал, летучие мыши, землетрясения — или как там он это называет — ситуация, конечно. И что самое ужасное, кажется, портала тут нет. Я — просто дура, а та бабка — сумасшедшая.

И вишенка на торте: проход завален, а мы с Кайросом заперты в этой тьме. Вместе. Вдвоем. Я и… Он.

Ка-тас-тро-фа!

15. Кайрос

Тьма шахты давит на плечи, словно хочет раздавить нас с Лиарель, как насекомых. Пламя в моей руке дрожит, бросая золотистые блики на неровные стены, но его тепла едва хватает, чтобы прогнать холод, что ползет по коже.

Я злюсь. Чертовски. Будь не ладны все драконьи боги!

Магия здесь бессильна. Проклятые шахты! Они пропитаны древними чарами первых поселенцев этих земель, теми, что вплетены в саму породу. Эти чары глушат мою силу, как вода тушит угли. Даже крылья, что могли бы разнести эти стены в щебень, не откликаются. Будто кто-то вырвал мне когти.

— Лиарель, — рявкаю я, поворачиваясь к ней. Она стоит, прижавшись к стене, глаза блестят в полумраке, как у загнанного зверя. — Оставайся здесь. Я пойду вглубь, проверю, нет ли другого выхода.

— Что? Ты меня тут бросишь? — пищит королева, не удивлюсь, если это проделки ее и клана. — С этими крылатыми тварями?

— Они не тронут тебя, если не будешь махать руками, как полоумная, — огрызаюсь я. — Сиди тихо и жди. Это приказ.