Навязанная жена. Единственная

Синхронно отвели глаза и прокашлялись.

— А дальше? — поторопила я. — Наши мертвецы оказались сильнее?

— А дальше явилась подмога, которую вызвал Ханс, и они уже помогли нам добить оставшихся. Процесс очистки кладбища еще идет, но кризис миновал. А наш новый некромант просто свалился без чувств, едва не выгорев дотла. Слишком резкий всплеск, который он не смог погасить и предотвратить. Сейчас лекарям удалось стабилизировать его состояние.

— Понятно. И как давно это случилось? То есть, сколько я пробыла без сознания?

— Почти сутки. — Рейган встал, поправляя воротник рубашки. — Рад, что тебе лучше. Скажу, что ты очнулась. Тебе принесут завтрак и лечебные настойки. Если все будет нормально, то уже сегодня вечером ты вернешься в замок.

Он направился к двери, а я… я не выдержала.

— Рейган.

Муж тут же обернулся.

— Что? — В его глазах застыл вопрос, а у меня сердце ухнуло куда-то в район пяток.

— Спасибо, что остался со мной. Я знаю, ты не должен был. И на стуле точно спать неудобно. Так что спасибо.

— Ты прикрывала мне спину, Франческа. Это меньшее, что я мог сделать.

Ну да, прикрывала спину. Я же вроде как напарник, помощник. И ничего больше… просто долг, а я… я нафантазировала себе непонятно чего.

— Все равно спасибо.

— Отдыхай.

Он ушел, а я упала на подушку и едва не зарычала от злости. И на сей раз злилась я на саму себя!"

"«Да что с тобой, Фрэн? Что за странные вопросы? Что за странные… надежды? Да Рейган Каллигар тебе вообще не нравится! Кроме того, он жених Алфеи! А у тебя есть Алекс!».

Я и сама все прекрасно понимала. Наверное… наверное, просто расшалились нервы. Я угодила в непонятную и пугающую ситуацию, вот и веду себя глупо.

От мыслей меня отвлек звук открывающейся двери. Но вместо Селении или кого-то из персонала лечебницы на пороге обнаружилась девочка. С кривой челкой и страшным обугленным зайцем под мышкой.

Она стояла и в упор смотрела на меня.

На девочке было надето светло-серое платьице до колен из тонкой шерсти, чистое, но явно не новое, поскольку разноцветные узоры на ткани выцвели от времени и многочисленных стирок и практически потеряли краски. На ногах серые теплые чулки. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, до чего же они неудобные и колючие. Ее темно-коричневые ботинки со сбитыми и потертыми носами от длительного ношения стали светло-бежевыми. От них на полу остались грязные мокрые следы из растаявшего снега. Короткие, чуть выше плеч, прямые волосы девочки цветом напоминали пшеницу, рваная челка закрывала лишь правый глаз, левый все так же пристально и даже как-то оценивающе меня рассматривал. У нее был взгляд не ребенка, а умудренного жизнью взрослого.