Навязанная жена. Единственная

Я лишь покачала головой.

— Прости, что не восторгаюсь, но ты же понимаешь, что вам доступно не все.

— Теперь понимаю. Ты видишь то, чего не видим мы, — спокойно признал Рейган.

— Ты упоминал, что темных магов мало, но ведь они есть. Почему никто ничего не сказал раньше? Почему вы не спросили?

Рейган вздохнул.

— В этом-то и проблема. После того, как темных стало меньше, большинство твоих… сородичей ушло.

— К-куда? За ворота? — не поняла я.

— Нет. Они здесь, в Запределье, но живут обособленно, в собственной общине, никто не впускают и никого не выпускают. Считают, что только благодаря своей сплоченности и обособленности сохраняют свой вид.

— А как же… — я запнулась, пытаясь вспомнить того темного, который так нравился Беатрис, — как же Ханс Верфолд?

— Я сказал, что большинство, но не все. Те, кто остался… их дар не такой сильный. Они не видят. Чувствуют, но не видят. Кроме того, — Рейган вздохнул, — мы совершили ошибку.

— Интересно какую?

— Когда червоточина впервые появилась… народ стал обвинять темных магов.

Я понимающе кивнула.

— Эпоха Раскола коснулась и вас.

— Частично. Мы не воевали, не преследовали…

— Вы просто обвинили темных магов в происходящем, — горько произнесла я.

— А как следовало вести себя? — тут же принялся оправдываться Рейган. — Эта тьма. Исконная тьма! Она калечит, уничтожает, изменяет и убивает. Конечно, все подумали на темных магов.

— Началась охота?

— Нет. Они просто закрылись и отказались идти на контакт. Совсем. Остались лишь единицы.

— Которым до сих пор мало кто верит, — прошептала я, вспомнив, как встречали Верфолда на балу, как ему не доверяли, несмотря на все заслуги.

— Франческа, я знаю, что мы поступили неправильно. И я готов принести любые извинения, выплатить компенсацию, помочь, — устало ответил Рейган. — Просто скажи, что надо сделать. Запределье погибает. И чем дальше, тем хуже. Мы не справляемся. Ты… ты наша последняя надежда.

Поскольку прекрасно представляла, насколько сложно ему было все это сказать, признание я оценила и приняла.

— Хорошо. Расскажи мне о червоточине. Когда она появилось и как? Что она вообще из себя представляет?

Глава 3

— Точной даты появления червоточины нет, — начал Рейган, уставясь в пространство перед собой. Взяв со стола десертную ложку, он принялся вертеть ее в руках. То назад положит, то опять возьмет. Словно это помогало ему сосредоточиться. — Наши предки прозевали первые. Не поняли, что это такое, не приняли всерьез. Посчитали случайностью или ошибкой. А когда опомнились, было уже поздно.

Немного помедлив, он устремил на меня тяжелый взгляд, который словно пронзил душу насквозь.

— Сначала это были засохшие растения. Кусты, которые умирали за считанные часы, превращаясь в пепел. Довольно обычная ситуация.