Навязанная жена. Единственная

— Добро пожаловать в замок Оргух-айл, — прокашлявшись, поприветствовала я. — Что вас к нам привело? Какая беда случилась? И чем я… мы можем помочь?

Женщина почтительно склонилась и дернула дочь, чтобы та сделала то же самое. Девчонка нехотя поклонилась, не сводя с меня восторженного взгляда.

— Меня зовут Разиде, это моя дочь Финна. Всего три месяца назад ей исполнилось четырнадцать и ее дар… приобрел темные оттенки.

«Надо же… как красиво сказала. Надо будет запомнить эту фразу. Дар в темных оттенках!» — мысленно хмыкнула я.

— Ты хочешь, чтобы я помогла закрыть его? — спросила я."

"Злости я не испытывала. Лишь легкое раздражение, связанное не с этими двумя, а со своими воспоминаниями, когда мама и тетки возили меня по святым землям и мечтали осветлить дар. Благо, им в голову не пришла мысль о блокировке. Все-таки силу в семье Морентов уважали, какой бы темной она ни была.

Разиде охнула и замотала головой, продолжая крепко удерживать дочь за руку.

— Что вы… нет… нельзя. Особенно сейчас. Но эта дурочка решила, что стала сильной. Рвется в город, в лечебницы. Говорит, что будет помогать бороться с червоточинами. Мы с отцом и братьями трижды ее ловили на полпути из нашей деревни. Как вчера узнали на рынке, что вы будете принимать, так прям с ночи пришли очередь занимать. Дайте совет, княгиня, образумьте ее. Одна она у нас. Маленькая совсем…

— Я не маленькая, — тут же кошкой зашипела юная ведьмочка.

— Все детство проболела, думали, не выживет, такой слабенькой была. А она вон что… в темные ведьмы решила податься… — продолжила сокрушаться женщина.

Я медленно поднялась со своего кресла и спустилась по небольшим ступенькам к ним. Платье тихо шуршало, вторя каждому моему шагу. Разиде тут же склонилась, а ее дочь, наоборот, расправила тощие плечи и смело встретила мой взгляд. Гордая и… такая глупая.

— Не боишься, значит? — тихо спросила я, обходя их по кругу.

— Нет. Я сильная и стойкая. И не смотрите, что такая худая. Я знаете, что могу?

— Знаю, — кивнула я, остановившись напротив них. — Ничего.

Девчонка аж задохнулась от возмущения.

— Да вы… да как вы… да я… да прям щас!

Покраснела и не заметила, как перестала контролировать силу. Черный дым заклубился на пальцах, отчего ее мать охнула и резко отдернула руку, словно ее обожгло. Но Финна этого даже не заметила.

— Вы ничего не знаете обо мне! — уставясь на меня глазами, в которых уже начала полыхать тьма, прорычала она.

— А ты покажи, — улыбнувшись, попросила я.

Боковым зрением я уловила, как напряглась стража на своих местах. Они уже дернулись в нашу сторону, но я успела едва заметно покачать головой и сделать знак рукой: не надо, сама справлюсь. Судя по выразительным взглядам, которыми обменялись, стражники, этот день они запомнят надолго. А ведь он только начался.