Навязанная жена. Нелюбимая

– Следующего раза не будет, куколка.

– Не будет, – кивнула я, глядя в некромантские глаза, в которых медленно угасало темное пламя. – Потому что я больше не позволю тебе так со мной разговаривать, Вермонд.

Он кивнул, давая понять, что понял.

– Прости… мне не стоило так говорить.

– Отчего же… стоило. Теперь я хотя бы знаю, что ты думаешь на самом деле, – хмыкнула я.

Обойдя его, я вернулась на диван. Села и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.

– Ты же знаешь, что это не так. Я просто зол… очень зол, куколка. Я никогда ни с кем не делился и не собираюсь делиться. Особенно любимой девушкой. Ты моя. От начала до конца. И мысль о том, что кто-то… собирается отнять тебя, очень злит.

– Не кто-то, а богиня Судьбы, – с горечью уточнила я. – Думаешь, у нас получится пойти наперекор ей?

– Она просто ошиблась.

– Хороша ошибка, сломавшая сразу четыре жизни! Ты видел Алфею? – Я вздрогнула, вспомнив полный боли взгляд старшей сестры. – Она ведь оставалась единственной из родных, кто принимал меня такой, какая я есть. А теперь я лишилась и ее. Да и не это важно. Как Алфея теперь будет с этим жить?

– Справится. У нее есть семья. А у тебя есть я. Мы все решим, Фрэн. Обещаю.

– Конечно же решим, – вздохнула я. – Потому что я не пойду на поводу у Судьбы. Пусть хоть сотню узлов оставляет на моей нити, я не останусь женой Рейгана Каллигара!

– Побудь со мной, – прошептала Алфея, из последних сил цепляясь за его руку и не давая уйти.

На огромной кровати с воздушным балдахином в ворохе свадебного платья с заплаканными глазами она смотрелась особенно хрупкой и беззащитной.

– Я оставлю вас одних, – прошептала леди Морентон, вставая с кресла, обивку которого украшали огромные розы. – Пойду к гостям. Думаю, может понадобиться моя помощь.

– Хорошо, – кивнул Рейган, удобнее устраиваясь на краю кровати.

– Отвар скоро подействует, но Алфее будет спокойнее, если вы останетесь здесь, – заметила она, прежде чем оставить их одних.

Вновь повернувшись к невесте, Рейган мгновенно утонул в затуманенной слезами синеве ее глаз.

– Что теперь с нами будет, Рейган? – едва слышно прошептала она.

– Все будет хорошо, – мягко улыбнулся он. – Я все исправлю. А тебе надо отдохнуть и поспать.

– Но сейчас еще день, – слабо возразила Алфея и снова всхлипнула. – Этот день должен был стать самым лучшим днем в моей жизни. И не стал.

– Не плачь, – попросил Рейган. – Подумаешь, день. Уже к вечеру ты проснешься и обнаружишь, что все закончилось.

Он наклонился, чтобы запечатлеть на лбу невесты поцелуй. Но она вдруг приподнялась, схватилась свободной рукой за ворот рубашки и прижалась губами к его губам.

Поцелуй вышел неловким, каким-то странным и безэмоциональным. Слегка соленым от слез и горьким от разрушенных надежд. И они оба почувствовали это.