Навязанная жена. Нелюбимая

– Даже так? – скептически вздохнул он, явно не веря моему рассказу.

– Франческа, я специально установил на твоих покоях специальные артефакты…

– Какие артефакты? – мгновенно вскинулась я.

И ведь не просто так вскинулась! Потому что я – темная ведьма! – абсолютно ничего не почувствовала. Вот ни капельки! А должна была. Артефакты излучали специальные волны, но я ничего не заметила.

– Которые должны реагировать в случае опасности. Так вот, этой ночью не отреагировали, значит, никакой опасности не было, – ничуть не смутился Рейган.

Как будто ничего особенного в том, что он влез в мое личное пространство, напихал своих заклинаний, не было. А вдруг они не только реагировали на опасность? Вдруг… вдруг они и другие вещи могли делать.

– Убери, – мрачно велела я.

Князь посмотрел на меня секунды три и спокойно ответил:

– Убери. – В моем голосе прозвучали угрожающие нотки.

– Это спасет тебе жизнь в случае опасности. Я обязан защитить тебя, пока ты находишься в Запределье. И я это сделаю.

– Никаких заклинаний и артефактов в этой комнате без моего согласия. А вдруг… они не только предупреждают об опасности? Вдруг ты решил следить за мной? Подслушивать или… подсматривать? – Меня даже передернуло от этой мысли.

– Подсматривать? За тобой? – В его голосе слышалось искреннее недоумение. – Мы же вроде выяснили, что как женщина ты меня не прельщаешь.

– Не нравлюсь? – усмехнулась я.

Рейган впервые за этот короткий период внимательно осмотрел меня с босых ног до лохматой макушки. И я порадовалась, что все-таки набросила на себя покрывало. Уж очень внимательным и опасным показался мне его взгляд.

В его глазах ничего не отразилось. Сплошное равнодушие. Ни капли интереса.

– Не люблю… быть вторым. Ни в чем, – наконец заявил он, уставясь мне прямо в глаза.

«Алекс… он имеет в виду Алекса…»

– Что ж, – натянуто улыбнулась я, – тогда я в безопасности.

Мы замолчали, глядя друг на друга, и не зная, что сказать. Почти не зная.

– А ты как сюда вошел? – спросила я, поправляя покрывало, которое начало сползать с плеча.

– А кресло? – нахмурилась я. – Я же там кресло поставила…

Его губы тронула мягкая улыбка, отразившись в глубине фиолетовых глаз, в которых засверкали лукавые огоньки.

– Ты серьезно считаешь, что меня способно остановить какое-то кресло? – Теперь в его голосе явственно звучала насмешка.

И я… неожиданно смутилась.

– Ложись спать, Франческа, – мягко произнес Рейган, выпрямляясь. – Завтра тяжелый день. И послезавтра тоже. Боюсь, до середины третьего месяца нас ждут только тяжелые дни.

– Есть возможность все изменить, – тут же проговорила я.

– Нельзя. И чем быстрее ты это осознаешь, тем будет лучше.

– Но верховный синклит…

– Сказал, что подумает.