Навеки твоя

Полгода я носила траур по мужу, пыталась вновь собрать себя, но кое-что не давало покоя и приходило во снах.

Эмиль был свидетелем, как тот, кого считали умершим, оказался жив. Он первым начал подозревать, что враг инсценировал смерть, чтобы выйти из криминального «бизнеса». Эмиль говорил об этом перед тем, как погиб, и это могло навести его на идею. Мне это не давало жить, вновь и вновь пробуждая надежду. Я хочу разобраться и навсегда закрыть этот вопрос — с любым результатом.

К ночи город остыл от жары, и я все-таки решила пройтись перед сном. Больше подозрительный мужчина мне не попадался, а Ворошиловский — оживленное место. Я вышла на проспект, и оглянулась, узнавая детали и примеряя город на себя."

"Раньше я ходила в кофейню неподалеку. Для кофе поздно, но там подавали хороший успокаивающий чай с травами. В короткий период, когда мы с Эмилем были в разводе и я жила одна, часто сюда ходила. Зеленый чай, мелисса, мята и ромашка. От сахара я отказалась и села за любимый столик. Окно выводило на проспект, в прохладном кондиционированном воздухе можно было смотреть на поток машин, ни о чем не думать и ждать, пока остынет чай.

Я успела сделать глоток, когда зазвонил телефон. На номер я не посмотрела, зависла на мигающей напротив вывеске. Она переливалась огнями и звала заглянуть.

— Да… — я узнала голос. — Алексей Юрьевич?

— Я по поводу вашей просьбы….

Я прижала трубку плотнее, чтобы шум посетителей не мешал.

— …получил на руки результаты генетической экспертизы. Завтра вам доставят их с курьером. С результатами вскрытия сложнее, вопрос еще в работе.

Уже что-то. Приятно слышать, что все пришло в движение.

— Я смогу поговорить с теми, кто делал экспертизу ДНК?

— Без проблем. Выберем время и встретитесь.

Я отключила телефон и сделала большой глоток остывшего чая. ДНК тест — самое слабое место моей гипотезы. Достаточно надежная вещь для опознания, и факты говорили, что погиб Эмиль, а не кто-то другой. Начать разбирательства стоит с этого.

Чай закончился, а новый брать не хотелось. Насыщенный день, жара и море слез на кладбище выжали в ноль. Пора бы отдохнуть с дороги, принять душ… Глаза слипались, я свернула в темную подворотню и вошла во двор. Уже никого. Желтая скамейка глянцево блестела в свете фонаря. Шум оживленного проспекта остался позади. Я любила наш двор за тишину, несмотря на то, что жили мы на оживленном перекрестке в самом центре.

Странно говорить об этом месте — «любила». Здесь мы начали совместную жизнь с Эмилем и первые полгода стали настоящим адом. Но все проходит.

Я направилась к подъезду. Тигровые лилии на высоких стеблях наклонились к дорожке. Спонтанную ночную прогулку хотелось растянуть, но я отперла дверь и попала в подъезд.

Подняться я не успела.