Навеки твоя

На глазах у охраны и персонала больницы, наверное, не стоило. Но ступени высокие, а солнце бьет прямо в глаза, чем-то бликует, слепит… Справа раздался странный звук, я попыталась обернуться, но не успела и голову повернуть."

"— Ложись! — Андрей бросился на меня и снес с крыльца.

У меня сердце замерло: боком мы падали на асфальт. Он мощно сжал меня обеими руками, словно хотел сделать меньше, обхватил голову ладонями, накрыв своим подбородком. Перед тем, как нас вмяло в землю, я съежилась и спрятала лицо у него на груди в ожидании удара. Перестала дышать, еще улавливая еле заметный запах лимонной туалетной воды. Основной удар пришелся по Андрею и выбил из него вздох.

— Госпожа Кац! — стоял бесконечный крик в ушах.

Визг покрышек, сверху упала тень — нас закрыл джип. Андрей тут же втиснул меня в горячий от солнца борт, привстал, вырвав из-за пояса пистолет, и прицелился поверх капота. С боков нас прикрыла охрана.

Я сидела на асфальте за задним колесом. Слетевшие туфли валялись у крыльца, колени и локти в кровавых ссадинах, но я не заметила, как их ободрала. Я вообще ничего не чувствовала от страха. В стеклянных дверях больницы появилась дырочка, опутанная сетью белых трещин, стекло слегка вмялось внутрь.

— В машину! — передо мной распахнулась дверь, меня подсадили сзади, сажая на заднее сиденье. Я услышала, как снаружи Андрей бешено орет на мою охрану. Я впервые слышала столько эмоций в голосе моего друга.

Он сел рядом, ничком опрокинул меня на сиденье, и джип рванул вперед.

— Не вставай, ласточка, — он обернулся, глядя в боковые окна и заднее, а рукой крепко прижал к сиденью, — тут снайпер! Твою мать… Погнали ко мне!

Рефлекторно я попыталась привстать. Андрей вновь придавил меня к сиденью, прижав телефон к уху. Тоже пригнулся, и я услышала взволнованное дыхание, словно он смерть наяву увидел.

— Снайпер, — неразборчиво прохрипел он в трубку. — Ага. Проверь недостроенную высотку, вроде оттуда… Быстро! — он отключил телефон. — Дина, ты как?

Он позволил мне подняться, и я села, поправляя волосы. Мы были в трех кварталах от больницы: шныряли по односторонним улочкам: старые дома, деревья и благодатная тень. Позади шел второй джип с охраной.

— Больно? — ссадины только сейчас заныли. Андрей наклонился, рассматривая колени, и аккуратно подул, словно я ребенок. — Уроды… Аптечка есть?

Водитель ответил, что в багажнике.

— Приедем, я помогу.

Он непривычно серьезно взглянул мне в глаза. Снизу вверх, потому что завис над моими ногами. Кожа превратилось в месиво из грязи и крови, быстро заполняющей раны. Меня начало трясти — шок проходил, и боль впилась в колени, как раскаленные штыри.

— Куда едем? — спросил водитель. — Адрес?

— Ты тупой? В клуб! Ты туда Дину возил.

Днем залы были закрыты.