Навеки твоя

Юная шатенка модельной внешности что-то шепнула ему на ухо, и разговор за столиком стих. Андрей поднял голову. У него глаза темные, полные непонятной тоски и горечи. Он столько дерьма видел, что глаза у него разучились улыбаться. Но, несмотря на это, не стали злыми.

— Привет, — выдавила я, стараясь не смотреть на девушку рядом.

Кто она, его пассия или хостес, даже знать не хочу. Не шлюха, точно. Шлюх он не любил.

Мужчины обернулись, рассматривая меня, как мясо. Словно ждали девочку по вызову, а пришла я. У здоровяка с краю на толстой шее болталась цепь толщиной в два моих пальца. Вдруг он отвернулся, крякнув. Я тоже его узнала: из старой ростовской группировки. Когда здесь властвовал Эмиль, они разбежались, но теперь он мертв и шакалы собрались обратно. Только я не ожидала, что соберет и возглавит их Андрей. А то, что он главный — я не сомневаюсь. По тому, как держится, и намеки Феликса стали прозрачны.

На нем была черная рубашка с коротким рукавом, лицо утопало в темноте, то вновь попадало под прожектор. Я заметила, что белки в красных прожилках, волосы слегка отросли и в беспорядке.

— Привет, ласточка, — наконец сказал он. — Парни, идите, в баре посидите.

Пространство за столиком очистилось. Последними ушли девушки.

— Садись, — он кивнул рядом, но я уселась на нагретый диван напротив.

— Выпьешь? — он вскинул руку, подзывая официанта.

— Не надо…

Я прижала палец к брови, успокаивая нервный тик. Андрей никогда не был примером для подражания, но… Чего я ждала? Он почти всю жизнь зарабатывает криминалом. Это не мое дело. И та девушка — тоже не мое.

Я не могла собраться с мыслями. Молчала. Трудно начинать разговор вот так. Андрей не торопил, наклонился вперед, на столе сцепив руки. А может, зря пришла? Спустя полгода мы чужие люди, абсолютно разные, я из этого порочного круга сбежала навсегда, а Андрей остался. Хорошим девушкам опасно общаться с киллером. Я могу попросить о помощи, но он ведь захочет, чтобы я заплатила — не деньгами, чувствами. Если они теперь ему нужны, вспомнив ту шатенку.

Я вздохнула, опираясь ладонями на стол, словно хотела уйти.

— Эй, давай посидим, — Андрей, кажется, понял мои сомнения. Его взгляд скользнул по распластанным на столе пальцам. — Все еще носишь?

Я опустила глаза: в белом свете прожектора вспыхнуло обручальное кольцо, а второе, с черным бриллиантом, наоборот, будто поглощало свет. Муж много чего дарил: элитные меха, цветы с огромным ценником, ювелирку. Он любил жить на широкую ногу. Когда я стала его женой, первые месяцы он держал меня, избитую и изнасилованную, взаперти. Он меня ненавидел: за то, что сделали с ним и со мной. Видеть не хотел. А подарок — соболиную шубу — за бешеные деньги принес, словно эти траты пустяк.