Навеки твоя

Я вам верю и мы будем искать возможности. Но этого мало.

У меня пропал дар речи. Я знала, что он чудовищно скользкая тварь, если столько лет держится на коне, успешно выкручивая всем руки. Неужели ему все сойдет и на этот раз? Не могу поверить, все зря! Я ухватилась за спасительные мысли об Андрее — только бы он был тем, кто забрал моего сына!

— Я могу остаться с мамой? — спросила я, сообразив, что следователь уже не поможет. — Можно нам вернуться в гостиницу?

— Конечно, Дина, — мягко сказал он.

Пошатываясь, я вышла в коридор.

— Дочка! — мама меня подхватила, я еле шла.

Наше место… Что он имел в виду? Это не набережная и близко не центр, где его перехватят. Где-то за городом. Может быть, в районе тех дач, где он засветился в последний раз или неподалеку, если Андрей на машине. Где там «наше» место, где мы были вместе? Найденная нами лесная заначка в другой стороне. А по дороге через Ворошиловский мы ездили в укромный уголок допросить стрелка. Помню, там были какие-то строения, но где это? Ему следовало оставить более прозрачные намеки!

— Мам, что было в районе дач, где вас нашли, ты помнишь?

Она задумалась. Мы ждали машину и ютились в коридоре на стульях.

— Ехали мимо каких-то кафе, домов. Не помню, дочка.

Андрей не мог написать прямо. Даже если не знает о том, что мы с Эмилем теперь под колпаком у полиции, мог бояться, что мой муж контролирует мой телефон."

"Нет за городом никаких наших мест. Они все в Ростове. Мне нужно выбраться отсюда и изучить тот район. Как только я вошла в номер, сразу бросилась к окну и выглянула наружу. С высоты третьего этажа закружился асфальт в солнечных пятнах — высоко, не спрыгнуть! Я зарычала от бессилия: в коридоре остался полицейский, незаметно не уйти.

— Мама, помоги! — в ванной я начала рвать бумажные полотенца, заталкивая их в сток, на полную выкрутила воду и перешла к унитазу, бросая туда скомканную бумагу.

— Что ты делаешь? — опешила мама.

— Мне надо выбраться из номера. Скажи, что слив забился и нам нужно в туалет! Мам, мне надо уйти! — взмолилась я, вытирая мокрые по локоть холодные руки, и нажала на смыв.

— Ты хочешь сбежать? — мама не понимала, что происходит.

— Объяснять нет времени. Просто помоги. Ради ребенка!

Голубая вода дошла доверху и полилась через край на белый кафель. Мама поспешила к двери, я услышала, как в коридоре она объясняет ситуацию. Через минуту появился взволнованный служащий гостиницы, а нас с мамой отвели в общий санузел на втором этаже. Это было просторное помещение, с гулким кафелем и покрашенными простой краской стенами. Слева двери в душевую, справа — в туалетные кабинки. У стены стойка с раковинами, а над ними окно.

Я распахнула его наружу, вдыхая теплый ветер. Меня ослепило солнце, щурясь, я смотрела на козырек снизу.